— Ну, теперь прятать нечего, — ответила Эсмей. — Я командовала кораблем, на самом деле уже двумя.

— Я не про это, — продолжал он.

— Я ведь сказала тебе, — отрезала Эсмей. — Теперь и это известно.

— Я не психоняня. Неужели, ты думаешь, будет достаточно, если я расскажу тебе обо всем, что пришлось пережить мне?

Она услышала его тайную просьбу. Он надеялся, что больше никому ничего не надо будет рассказывать.

— Нет, — быстро ответила она. — Они ведь уже знают. Тебе придется беседовать с ними. И я уверена, что они тебе помогут.

— Хм. Так уверена, что готова побеседовать с ними сама?

— Я?

— Не надо. — Он снова откинулся на подушки. — Не пытайся меня обмануть. Ты ведь знаешь, что до конца ты с этим не справилась. И тебе нужна помощь.

— Я… меня просто вышвырнут… мятежница, которая к тому же скрывала психические срывы… меня отправят назад…— Она вдруг обратила внимание, что, говоря об Альтиплано, сказала не «домой», а «назад».

— Не отправят. Бабушка не позволит.

Она чуть не задохнулась от такой самоуверенности. Только Серрано мог так говорить. Она рассмеялась:

— Но твоя бабушка ведь не весь Флот!

— Нет, конечно нет. Но ничего плохого в том, что она на твоей стороне, нет. А она ни за что не расстанется с офицером, которого считает талантливым. И еще… если ты обсудишь с ними свои проблемы… видишь ли, я никогда не встречал никого другого… кто…

— Тебе нужен товарищ, ты это хочешь сказать?

Он кивнул, но ничего не ответил. Она поняла, каких усилий стоило ему преодолеть собственную боль, чтобы достучаться до нее.

Сердце бешено билось, дыхание перехватило. Может ли она?

— Ты уже все рассказала мне, — сказал он. — Теперь тебе будет легче.

Папаша Стефан всегда говорил, что если упал с лошади на землю, то уже поздно бояться того, что можешь удариться. Самое страшное уже позади… Остается поймать лошадь и снова сесть в седло.

— Я поймала лошадь. — И она чуть не рассмеялась над его замешательством. — Ну ладно, — продолжала она, хотя и знала, что паника еще вернется. Но сейчас она смело смотрела в глаза своей лошади. — Я поговорю с ними. Но и ты тоже. Я хочу, чтобы у меня был сторонник в клане Серрано ближе мне по возрасту, чем твоя многоуважаемая бабушка или твоя устрашающая кузина. Согласен?

— Согласен. Хотя не уверен, что ты правильно охарактеризовала моих родственниц.

Майор Питак внимательно посмотрела на нее, когда Эсмей вернулась из медчасти:

— Ну, как наш мальчик?

— Ему прилично досталось, но он на пути к выздоровлению. Говорит, ему нужно пообщаться с психонянями.

— Естественно, — ответила Питак. — Переживает из-за этого?

— Так же как и любой другой на его месте. — Эсмей собрала все свое мужество. Из облака дыма снова показалась знакомая лошадь, она отфыркивалась и выпускала из ноздрей огненные струи. — Майор… до того, как все произошло, вы говорили, что мне тоже неплохо бы побывать у психотерапевта… насчет того, что произошло на «Деспайте».

— Вас это все еще беспокоит?

— Дело не только в этом. Я знаю, что вам не хватает людей, но мне хотелось бы пройти эту терапию сейчас.

Питак долго смотрела ей прямо в глаза.

— Хорошо. Идите выясните, сколько времени это займет. Потом скажете мне. Вы всех расположили к себе, так что никто возражать не будет. Хотите, я свяжусь с медчастью и узнаю, когда они смогут заняться вами?

— Я… спасибо, майор, но я сама.

— Не надо самой все время пробиваться сквозь тернии, Суиза, — сказала Питак, но сказано это было очень мягко.

Договориться о приеме оказалось так просто. Когда она попросила медсестру в регистратуре медчасти записать ее на прием к психотерапевту, та не стала спрашивать никаких подробностей. Только узнала, насколько это срочно. Разве срочно? Если она скажет «нет», все опять отложится… Но она уже столько времени откладывала это на потом.

— Не то чтобы срочно, — наконец сказала она. — Но лучше быстрее.

— Одну секундочку.

Конечно, они заняты. В связи с недавними боевыми действиями срочная помощь нужна не одному только Барину. Всем, кого нарушители взяли в заложники, и тем, кто видел слишком много смертей и боли.

В наушниках раздался другой голос:

— Лейтенант Суиза… я Анни Меринга. Мне кое-что нужно у вас спросить, чтобы определить, какой терапевт подойдет вам лучше всего.

Горло опять оцепенело. Она ничего не могла сказать, только ждала вопросов, словно ударов.

— Это связано с последними событиями или это что-то другое?

— Что-то другое, — еле ответила Эсмей.

— Я вижу, что вы до этого оказались в тяжелой ситуации на борту «Деспайта». И после этого с вами не работал терапевт. Вы хотите сейчас обсудить ту ситуацию?