— Я, кстати, помню, что, когда это случилось, мы оба служили пажами и как раз те самые дни провели вместе. Само собой, Алиам здесь ни при чем.

— Ваше величество, род Хальвериков всегда верно служил короне, — негромко произнес Эскерьель.

— Да-да, конечно. Вот почему и меня с братом направили набираться ума-разума на службе у Хальверика. Точно-точно, там я и получил свой первый пажеский кинжал. Так что мои подозрения — это всего лишь минутная слабость…

— Когда сообщают такие новости, ваше величество, на ум может прийти все что угодно. Но позволю себе повторить: на мой взгляд, определить, что это за меч, нужно незамедлительно. С тех пор как Джуриам обратил на него внимание, я не вынимала его из ножен. Таким образом, никто во дворце не видел его клинка. Могли бы: вы описать его?

— Ну да, разумеется, — сказал король. — Рукоятка, ножны… впрочем, это я мог и увидеть, когда вы заходили ко мне в комнату. Так что давайте-ка перейдем к самому клинку. Насколько я помню, на нем были выгравированы какие-то руны. Какие именно — я едва ли вспомню точно. Аверрестиниль — так звали королеву — редко обнажала этот клинок. А я вообще тогда был мальчишкой, которого нечасто допускали ко двору. Эльфы лучше помнят этот меч, если вы, конечно, захотите приглашать их, и, разумеется, барон Хальверик. Наверное, поможет и старый егерь, если только не ослеп. Зрение у него стало сдавать еще много лет назад. Скорее всего, он не раз видел этот меч, может быть, даже держал его в руках. Аверрестиниль любила охоту.

— Ваше величество, мне кажется, эльфам нужно обязательно сообщить об этом. Они с большей степенью надежности смогут подтвердить, тот ли это меч, о котором вы говорите. Мне известно только то, что он был выкован эльфами, что он заключает в себе какую-то магическую силу, но не более того. — Пакс поглядела на оруженосцев и увидела, что они, в свою очередь, смотрят на нее весьма недружелюбно. Тогда Пакс поспешила вновь обратиться к королю:

— Я не могу сказать наверняка, ваше величество, что именно этот меч может сделать для королевства Лионии, — если, конечно, это тот самый меч, который был утрачен, когда погибли королева и принц…

— Вполне возможно, что он укажет нам наследника… истинного наследника… — осторожно вступила в разговор Льет. — Мне доводилось слышать о таких мечах. Они начинают светиться, когда их вынимает из ножен тот, кому боги предначертали править страной.

Пакс, не задумываясь над значением своих слов, тотчас же ответила:

— Вряд ли это так. Этот меч светится, когда я беру его в руки… — Только сейчас она поняла, как ее собеседники могут расценить ее слова, но было уже поздно. Льет кивнула, улыбнулась, и, к удивлению Пакс, улыбка появилась и на лице короля.

— Если так, то, скорее всего, вашей миссией и было спасти Лионию, приняв на свою голову ее корону.

— Нет, ваше величество! — В душе Пакс все противилось этой мысли. — Я солдат, воин Геда, а не правитель.

— В любом случае я согласен: нужно разобраться в том, что это за меч. И участвовать в опознании должны все, кто может его помнить, и несомненно, эльфы, — со вздохом сказал король. — Жаль, что моего двоюродного брата уже нет в живых. Он был регентом при моей племяннице до самой ее смерти. Он умел быть и осторожным, и в то же время вежливо-предупредительным в отношениях с эльфами. Лично я мало имел с ними дела и растерял все связи с их народом.

— Ваше величество, вы желаете, чтобы мы собрали всех этих людей здесь, в вашей опочивальне? — спросила Пакс, чувствуя, что пора переходить к конкретным действиям, не дожидаясь утра.

— Я считаю, что собрание должно быть открытым, — возразил король. — Нельзя решать столь важные вопросы в узком кругу, без свидетелей. Итак, я приказываю созвать всех во дворец, но не сюда, а в Большой зал для аудиенций. Вызовите также всех членов Правящего Совета, как людей, так и полуэльфов.

— Ваше величество, — осторожно возразил Эскерьель, лицо которого выражало серьезную озабоченность, — мне кажется, у вас не так много сил, чтобы…

Король нашел в себе силы снисходительно улыбнуться:

— Мой верный друг, я уверяю тебя, что на такое дело сил мне хватит. Видят боги, я не уйду из этого мира, не разгадав хотя бы этой тайны. Если этот меч и все, что с ним связано, позволят хоть немного улучшить ситуацию в нашем королевстве, если это поможет предотвратить междоусобные войны и многолетний хаос, а также позволит мне не слышать ссор и скандалов собственных придворных, которые доносятся ко мне через двери спальни практически ежедневно…

— Ваше величество, мы делаем все, чтобы они… — попытался возразить Эскерьель.

— Да я знаю, знаю. Известно мне и то, зачем они сюда приходят. Ничего, Эскерьель, день или два жизни стоят того, чтобы узнать, что королевство после меня останется хотя бы с надеждой на мир и благополучие. — Король глубоко вздохнул, и, судя по сошедшей с его лица улыбке, боль вновь вернулась к нему. Пакс положила свою руку на его ладонь, но он снова нашел в себе силы улыбнуться:

— Благодарю вас, госпожа, но я полагаю, что в данный момент больше не нуждаюсь в том, чтобы вы тратили на меня свои силы. Я же поберегу свои для того, чтобы быть в состоянии обратиться к своим подданным, когда они соберутся. Льет, подогрей мне бодрящий травяной отвар и вызови магистра Оскарлита. Эскерьель, позаботься о вызове членов Правящего Совета, всех пэров или заместителей тех из них, кого нет в городе. Вызови также представителя эльфов. Я даже не знаю, кто у них сейчас находится на этой должности, что не украшает меня как правителя. Впрочем, я думаю, тебе не составит труда узнать это.