У Пакс не было времени добивать его. Она успела заметить, что оруженосцам приходится очень и очень несладко. Нападавшим удалось оттеснить их, и теперь ее друзья сбились в тесную группу вокруг мертвой вьючной лошади. Льет отражала нападение уже в роли пехотинца. По всей видимости, вскоре к ней должна была присоединиться и Сурия — лошадь под ней сильно хромала. Эскерьель и Гаррис как могли прикрывали их, но один из нападавших всадников был вооружен длинным копьем с крюком на конце, действуя которым он мог теснить оруженосцев, оставаясь вне досягаемости их мечей. Все спутники Пакс были в крови; впрочем, издали не было понятно, ранены они сами или это кровь лошадей.

Раненный Пакс всадник еще мог сопротивляться и вести бой, но ей уже было не до него. Она бросилась в атаку на остальных, понимая, что ей во что бы то ни стало нужно выбить это страшное копье из рук противника. Только так она могла развязать руки своим товарищам. Прежде чем она добралась до намеченного в жертвы врага, двое других всадников развернулись и понеслись ей наперерез. Копьеносец, изрядно постаравшись, вполне мог один не только сдерживать атаки оруженосцев, но и вообще держать их на одном месте. Скачущие в сторону Пакс всадники издали похожий на волчий вой боевой клич. В ответ Пакс во весь голос закричала:

— С нами сила Великого Господина и Геда!

С ближайшим из нападавших она сошлась лоб в лоб, понимая, что таким образом подставляет бок второму противнику, но рассчитывая на то, что ее гнедой успеет вовремя отскочить. Первый из нападавших подался назад, явно желая увести Пакс подальше от оруженосцев и полностью переключить ее внимание на себя. Пакс не поддалась на эту уловку и, подняв гнедого на дыбы, резко повернулась в сторону. Сделала она это как раз вовремя, чтобы уклониться от атаки второго всадника, решившего напасть на нее сзади. Она смогла нанести ему страшной силы удар по доспехам. Латы зазвенели, всадник покачнулся в седле, и конь пронес его мимо Пакс.

Она развернулась, чтобы вновь сойтись лицом к лицу с первым из этих всадников. Гнедой полноценно участвовал в битве: он чуть попятился и, встав на дыбы, обрушился передними копытами на шею лошади противника. Пакс отразила удар, который должен был перерубить ее коню сухожилия, и попыталась вонзить меч противнику в горло. Тот увернулся и вновь занес свое оружие для очередного удара. Под заостренным книзу забралом его шлема, над грудной пластиной доспехов оставался небольшой зазор. Лошади продолжали ржать и пытались укусить друг друга; при этом гнедой неумолимо давил коня противника книзу. Пакс повторила попытку вонзить меч в уязвимое место под забралом врага. Тот попробовал отклониться, но в этот момент его лошадь споткнулась и резко дернулась назад, чтобы вырваться из-под навалившейся на нее тяжести тела гнедого. При этом, не удержавшись на ногах, лошадь стала заваливаться набок. Пытаясь удержаться в седле, всадник откинулся назад, и в ту же секунду его горло было вспорото острием меча Пакс. Всадник и конь рухнули на снег, заливая его кровью.

Гнедой чуть попятился, и тут на Пакс обрушился страшный удар со спины, едва не выбивший ее из седла. Ее левая рука онемела и бессильно повисла, выпустив поводья. Затем по ней разлилась острая боль, от которой у Пакс свело пальцы. Из последних сил она обернулась и встретила лицом к лицу второго нападавшего. Судя по всему, он был опытным воином и прекрасно владел мечом. К тому же боковым зрением Пакс увидела, что самый первый противник, раненный ею, медленно приближается к месту ее поединка. Он не без труда держался в седле, сидел чуть согнувшись, но при этом уверенно держал в руках оружие.

— Да хранит тебя Фальк! — услышала она крик одного из оруженосцев.

— С нами Гед и Фальк — святые воины Великого Господина! — прокричала она в ответ. Ее меч вновь и вновь взлетал в воздух и обрушивался на врага. Словно предупреждая хозяйку об опасности, гнедой захрапел и чуть повернулся. Пакс успела среагировать и встретила подъехавшего раненого противника скользящим ударом по ноге. Из образовавшейся раны ручьем хлынула кровь. Теперь вновь тот, второй. Понимая, что пробить его доспехи будет трудно, Пакс снова нацелилась на раскрывающийся просвет между забралом и нагрудником. Врагу удалось уйти от ее удара, затем он сам, сделав хитрый финт, сумел занести клинок прямо над головой Пакс. Неожиданно за его спиной возник силуэт Эскерьеля, и всадник в серых доспехах получил не смертельный, но спасительный для Пакс удар в спину. Когда он инстинктивно обернулся, чтобы встретить оказавшегося сзади противника, Пакс изо всех сил вонзила меч ему в бок между пластинами доспехов. Всадник рухнул на землю, и его растерявшаяся лошадь еще прошлась по нему копытами. Пакс развернулась и атаковала державшегося из последних сил в седле первого врага. На него обрушился град ее ударов, и через несколько секунд третий труп в серых доспехах рухнул на заметенную снегом поляну.

Всадник с копьем остался один против пусть и раненых, но все же пяти нападавших. К удивлению оруженосцев, он не обратился в бегство. Пакс же поняла, что справиться с ним будет труднее, чем с остальными. Было в его поведении что-то особенное, неуловимо грозное и чрезвычайно опасное. Его конь, повинуясь хозяину, отступил на несколько шагов, и всадник как-то странно, непривычным образом перехватил свое грозное копье — так, словно это было не колющее, а легкое метательное оружие. Наконечник копья был нацелен на Эскерьеля.

— Уходи! Уходи назад! — закричала Пакс, поняв, что сейчас случится непоправимое. — Пригнись! Уходи зигзагами и падай! — кричала она, бросаясь к противнику, но понимая, что, скорее всего, не успеет. Эскерьель, не поняв, что происходит, остановился и с удивлением посмотрел на Пакс.

С наконечника копья неожиданно сорвалась огненная стрела. Она ударила Эскерьеля прямо в грудь, и он беззвучно рухнул на снег. Стремительный, как змеиный язык, всадник развернул коня и, воспользовавшись тем замешательством, которое произвело на оруженосцев колдовское оружие, вновь занес копье и стал нараспев читать какую-то мрачную литанию. Гнедой стремительным галопом несся к нему, но противник успел выпустить в сторону оруженосцев еще одну огненную стрелу. На этот раз она попала в Гарриса и выбила его из седла. Теперь чудовищное копье нацелилось прямо на Пакс. Черный всадник вновь затянул свое заклинание. Пакс прокричала в ответ молитву своим богам, и навстречу огненной стреле с клинка ее меча сорвался и понесся вихрь синего пламени. Когда два огня сошлись в ледяном зимнем воздухе, раздался взрыв, подобный раскату грома, отчего у Пакс даже заложило уши. Главное было сделано — она выиграла несколько драгоценных секунд и теперь была совсем рядом с противником, на том расстоянии, где сталь и сила мышц оказываются эффективнее любого колдовства.