— Ни в коем случае, мой господин, — твердо ответила Пакс. — Я уверена, что это не так. Если это действительно Верховный Маршал, то она приехала сюда, во-первых, потому что поняла по вашему посланию, что дело серьезное, а во-вторых, потому что предполагает — вам может потребоваться ее помощь. Злорадствовать или смеяться над попавшими в беду — не в ее духе.

— Все это так… — проговорил герцог, потирая раненое предплечье.

Часовой, дрожа от холода, ждал команды.

— Разрази меня гром, никак не могу свыкнуться с этой мыслью! — воскликнул наконец герцог. — Ладно, короче, открывайте ворота и впускайте их. Держать таких гостей на холоде в любом случае не стоит. Горнистов на стену, пусть сыграют приветственный марш. Вот только выстраивать почетный караул, а уж тем более выгонять роту на плац я не собираюсь. Своих солдат я тоже не намерен морозить просто так.

Часовой бросился исполнять приказ, а герцог направился к воротам, по пути вызвав офицеров. Сверху, с площадки сторожевой башни, раздались звуки фанфар. Впрочем, озябшие пальцы музыкантов не смогли безупречно отыграть давно не исполнявшийся в крепости мотив. Приветственный марш прозвучал не без фальшивых нот. Огромные петли главных ворот заскрипели; одновременно послышалось шуршание сдвигаемого створками снега, скопившегося за воротами.

Перед воротами Пакс разглядела небольшую группу всадников. Из-за снега, лежавшего на чепраках коней и плащах всадников, трудно было разобрать, кто есть кто. Двигаясь против ветра и натягивая капюшоны пониже на глаза, прибывшие въехали в крепостные ворота. Пакс так и не смогла узнать никого из них до тех пор, пока они не подъехали вплотную. Человек, возглавлявший небольшой отряд, остановил лошадь и отбросил капюшон синего плаща.

— Приветствую вас, герцог Пелан, — раздался знакомый голос Ариании.

— Госпожа Верховный Маршал, для меня большая честь принимать вас в моей крепости. — Произнеся эти слова, герцог шагнул навстречу гостье и протянул ей руку. — Отбрасывая все формальности, — добавил он, — я предлагаю продолжить обмен всеми приветствиями и любезностями в помещении. Полагаю, вы изрядно замерзли в дороге и не станете возражать, если все церемонии будут совершены там, где хоть чуть-чуть теплее.

— Воистину мудрые слова, — улыбаясь, ответила Верховный Маршал; но, прежде чем спешиться, она еще раз медленно обвела взглядом двор и стены крепости, словно выискивая что-то или желая запомнить расположение каждой двери и каждого окна. Затем, вновь обращаясь к герцогу, она произнесла:

— Да благословит Гед это место, всех находящихся здесь и тебя, мой герцог.

Пелан заметно напрягся, но, пусть и не без усилия, поклонился в ответ на слова благословения. Наконец Верховный Маршал спешилась, и ее примеру последовали остальные всадники. Один из них подошел поближе и взял под уздцы лошадь Верховного Маршала. Сама же Ариания чуть виноватым голосом сказала:

— Я надеюсь, для вас не будет большой обузой сопровождающий меня эскорт. Мы взяли нескольких человек, чтобы ухаживать за лошадьми и помогать нам в дороге.

— Ну что вы, госпожа Верховный Маршал. Арколин, размести людей и прикажи накормить животных. А теперь, уважаемые маршалы, я был бы рад, если бы вы согласились проследовать за мной.

— С одним условием, — улыбаясь, ответила Верховный Маршал и, увидев удивление на лице герцога, пояснила:

— Если следовать за вами предстоит в теплое помещение. Клянусь всеми священными свитками, сегодня с самого утра ветер дул нам только в лицо. — Неожиданно для самой себя гостья встретилась взглядом с Пакс. — Что?! Паксенаррион! Неужели ты? Ты провела здесь все то время, что… — В смятении она замолчала и удивленно перевела взгляд с герцога на Пакс и обратно.

— Как, Пакс здесь? — Из-за спины Верховного Маршала к Пакс шагнул Амберрион. — Хвала Геду, Паксенаррион! Я рад видеть тебя и не могу не отметить, что ты в отличной форме.

Пакс, конечно, заметила, что, взглянув на нее, маршал обратил внимание и на клинок, висевший у нее на боку.

— Неужели ты вновь…

Впрочем, Пакс абсолютно не была расположена продолжать какие бы то ни было разговоры на холодном ветру. Больше всего ее заботило то, что герцог плохо себя чувствует и как никто другой из присутствующих нуждается в тепле.

— Господин маршал, — обратилась она к Амберриону, — герцог Пелан абсолютно прав. Мы вполне можем продолжить разговор в теплом помещении.

Герцог провел гостей в обеденный зал. Слуги были немедленно посланы на кухню за горячей едой. Через минуту, едва гости успели снять мокрые плащи, на столе уже появились кувшины с горячим сибом и большой котел с супом.

Слуги унесли сушиться верхнюю одежду гостей и предложили тем, у кого промокли ноги, мягкие домашние туфли с теплыми шерстяными носками.

— Старею я, старею. Тяжко мне даются такие поездки, — устало и совершенно искренне призналась Верховный Маршал. — Я уже и не помню, когда в последний раз выезжала из Фин-Пенира поздней осенью или зимой. А, горячий супчик! Ну что ж, может быть, он и спасет меня от неминуемой смерти от холода и сырости. — Она улыбнулась герцогу и вдруг нахмурилась. — Мой господин, вы больны или скорее ранены. Зачем же вы выходили встречать нас в такую погоду?

— Я не ребенок, — отрезал герцог. Пакс встревожено посмотрела на него, но он уже взял себя в руки. — Прошу прощения, госпожа Верховный Маршал. Несколько дней назад я действительно был ранен. Раны болезненные, но неопасные. С моей стороны было бы просто постыдно не выйти к воротам, чтобы приветствовать вас.