— У вас, по всей видимости, есть раненые, нуждающиеся в лечении.

— Да, но многие из них не принадлежат к братству Геда.

— Мы попытаемся излечить тех, кого сможем. Вы уверены, что все предатели уже опознаны?

— Надеюсь, что дело обстоит именно так. Хотя Паксенаррион именно поэтому и просила меня вызвать помощь. Она не уверена в том, что ее чутье абсолютно точно и безошибочно.

— Разумеется, в этом мы также постараемся помочь вам.

— Кстати, я никак не ожидал такого быстрого ответа. А вы успели приехать сюда прямо из самой Вереллы.

— Ваш гонец, господин герцог, прибыл в Бернингмид к маршалу Керрин. — Ариания кивнула в сторону своей третьей спутницы. — Та как раз находилась в Верелле вместе со мною. Ее заместитель, поняв, что дело серьезное, воспользовался нашей особой связью, которую мы используем только в редких, не терпящих отлагательства случаях.

Герцог кивнул.

— Я помню скорость и эффективность вашей тайной связи. — Он закашлялся, и Пакс встревоженно посмотрела на него. Но он перевел дыхание и продолжил:

— Мое послание, госпожа Верховный Маршал, было кратким, как и подобает сообщению об опасности. Но сейчас я хочу, чтобы вы выслушали меня. Я хочу признаться вам — как уже признался перед своими офицерами, — признаться в том, что тогда, много лет назад, был не прав, обвиняя братство Геда в смерти моей супруги.

— Господин герцог, — перебила его Ариания, — в нашем противостоянии злу все мы — и вы, и я — совершали ошибки. Я всегда молюсь Великому Господину о том, чтобы он уберег меня от ошибок серьезных и непоправимых. Как видите, иногда мои мольбы достигают цели с едва ли не безнадежным опозданием. — При этом Верховный Маршал кивнула в сторону Пакс. — Вы уже как-то указывали мне на эту ошибку, а кроме того, не вы один — то же самое мне сообщили эльфы. Что же касается той давней истории, то я рада слышать, что вы поняли не правильность своих выводов. Разумеется, ни я, ни мой предшественник не хотели причинить вред ни вашей семье, ни Паксенаррион. Но трагедия в одном случае и драма, едва не обернувшаяся трагедией, в другом произошли по воле временно одержавших победу темных сил. И если теперь вы поверите в то, что все это случилось не по вине моих собратьев по ордену и что я скорблю по погибшим и переживаю из-за страданий, выпавших на долю живых, то, на мой взгляд, этого уже более чем достаточно для восстановления нормальных отношений между нами.

— Я позволю себе набраться дерзости и возразить Верховному Маршалу, — сказал герцог, грустно улыбнувшись. — Лично я считаю, что сказанного недостаточно. — Герцог Пелан замолчал и некоторое время сидел, глядя на стол перед собой. Все присутствовавшие молча ждали, что он скажет дальше. — Может быть, вы помните, что до того, как погибла моя жена, вся рота сражалась под покровительством Геда.

— Разумеется, я помню об этом, — кивнув, ответила Верховный Маршал.

— Когда случилась эта трагедия и я порвал все связи с братством Геда, я тем не менее пытался сохранить традиции роты и управлять вверенными мне землями по тем же благородным заповедям.

— Вам это удалось, — сказала маршал Керрин. — Вы всюду известны как справедливый и благородный правитель, а ваша рота — Герцог жестом призвал ее к молчанию.

— Если сравнивать с некоторыми другими, уважаемая маршал, может быть, оно и так. Но сравнить мою роту сейчас с той, какой она была раньше… Впрочем, о чем говорить. Если хотите, можете сами расспросить моих офицеров. — Он кивнул в сторону Доррин, Арколина и остальных. Никто не произнес ни слова. Тогда герцог Пелан продолжил:

— После прошлогоднего похода в Ааренис даже я был вынужден признать, что в моих подразделениях произошли большие перемены. Нам очень недоставало людей. Полагаю, вам известно предательское нападение на форт Страж Гномьих гор. — Верховный Маршал кивнула. — Так вот, я созвал под свои знамена всех годных к строевой службе отставных солдат и капралов. Когда же стало ясно, что людей все равно недостает, я нанял на службу наемников из самого Аарениса. Это сильно изменило роту, но самое неприятное заключается даже не в этом. К сожалению, я использовал верных мне людей не так, как подобает достойному командиру. А когда Синьява наконец был схвачен, я…

При этих словах Пакс вздрогнула. Верховный Маршал посмотрела на нее, а вслед за нею, оторвав взгляд от стола, на Пакс поглядел и сам герцог. Уголками губ он ободряюще улыбнулся ей и продолжил свой рассказ:

— Так вот, уважаемая Верховный Маршал, гнев затмил мой разум, и, поймав коварного и бесчестного противника, я был готов пытать его и обречь на медленную мучительную смерть. Вряд ли кто-то смог бы остановить меня, если бы не Пакс. Как же я на нее тогда злился!

— Но вы же не стали пытать пленного, — спокойно и холодно произнесла Верховный Маршал.

— Нет. Но я хотел. Я собирался.

— Вы ведь могли… вы — командир роты — вовсе не обязаны были прислушиваться к… кем тогда была Пакс? Рядовым? Капралом?

— Рядовым. Но я был обязан выполнить ее волю. Я дал слово. Если хотите узнать подробности той истории, расспросите саму Пакс или паладина, присутствовавшего при этом.

Амберрион вздрогнул и произнес:

— Это был Фенит. На следующий год он покинул этот мир. Это случилось в западных горах. Верховный Маршал вновь взяла слово:

— Итак, вы предпочли сдержать данное обещание и, судя по вашим же словам, не смогли удержаться и излили гнев на Паксенаррион. Пока что я не вижу повода называть ваш поступок большим бесчестием, уважаемый герцог.

— Это лишь деталь, которая говорит о многом, — мрачно сказал герцог. — В общем, рота сильно изменилась, я стал без нужды рисковать своими людьми, подвергать их лишним опасностям. Нынешние солдаты и ветераны, некогда дававшие клятву и служившие в достойнейшем подразделении, столкнулись с не имеющими никакого представления о чести наемниками с юга и были вынуждены уживаться с ними. Но самое страшное — то, что я попал под колдовские чары сестры Веннеристимона — если, конечно, она была его сестрой…