— Не могли бы вы объяснить мне, — обернулся к ней Верракай, — с какой это стати паладин появляется здесь, в наших краях, куда его вовсе не звали?

— Я оказалась здесь лишь потому, что вы находитесь между тем местом, где я была, и тем, куда мне нужно попасть, — сухо ответила Пакс.

— Вот как? И куда же вы направляетесь, позвольте узнать?

Пакс уверенно встретилась взглядом с собеседником, и тот отвел глаза первым.

— Я не думаю, — твердо сказала она, — что эта информация является совершенно необходимой для исполнения вами ваших служебных обязанностей. Если вам известно что-либо о паладинах, то вы должны знать, что мы путешествуем, следуя внутреннему зову, не задавая своим небесным покровителям лишних вопросов. Разумеется, мы и не отвечаем на лишние вопросы без крайней на то необходимости.

Верракай кивнул.

— Ну да, разумеется. Мне известно об этом. Я просто… я просто хотел бы знать… Дело в том… — Замолчав, командир заставы оглядел ее с ног до головы. — Просто в прошлом году, находясь при дворе, я кое-что слышал… Я не хотел бы, чтобы это прозвучало оскорбительно… но до меня дошли слухи о том, как кое-кто из роты герцога Пелана отправился в Фин-Пенир, чтобы стать паладином. Попытка оказалась неудачной, и этот человек отбыл из Фин-Пенира; при этом не обошлось без каких-то неприятных историй. Затем этого человека видели тут и там жалким, презираемым… — Тут Верракай снова замолчал, видимо, боясь произнести оскорбительное слово.

— Трусом? — пришла ему на выручку Пакс, сама удивленная тем, как легко говорит о своем тяжелом прошлом.

Верракай бросил на нее быстрый взгляд и кивнул. Пакс сухо продолжила:

— Похоже, вы слышали очень многое из того, что было на самом деле. Впрочем, и это далеко не вся правда. Правда же заключается в тем, что раны имеют свойство залечиваться, а трусость — вновь оборачиваться смелостью. А еще правда заключается в том, что сейчас я являюсь паладином. Когда Верховный Маршал приехала в крепость герцога Пелана…

— Что?! — Было видно, что последняя новость вызвала у Верракая еще большее недоверие. — Верховный Маршал Геда была допущена к герцогу Пелану?

— Именно так. Он вызвал маршала по моему совету, и случилось так, что на послание герцога откликнулась сама Верховный Маршал.

— Ну и дела! Кто бы мог подумать? Ведь, насколько я знаю, Пелан терпеть не может последователей Геда.

— Когда-то дело обстояло именно так. Теперь все изменилось. В крепости находится резиденция маршала, а во владениях герцога солдаты строят ферму Геда.

— Ну и ну! — покачал головой барон Верракай. — Вы уж меня извините, но должен признаться: я вряд ли поверю вам на слово в том, что касается отношения Пелана к последователям Геда. Да, кстати, вы сказали, что вы паладин. А это вы можете как-нибудь подтвердить?

Пакс улыбнулась и мысленно попросила дать ей свет. Мгновенно вспыхнувшее вокруг нее сияние залило комнату гораздо более ярким светом, чем тот, который проникал через окна. Не прошло и нескольких секунд, как командир заставы кивнул и взмахнул рукой. Молодой же рыцарь был явно потрясен увиденным и еще долго не мог проморгаться.

— Да, похоже на правду. Мне такой свет уже приходилось видеть. — Голос Верракая звучал теперь куда мягче и приветливее. — Ну что ж, госпожа Паксенаррион, может быть, вы и вправду едете куда-то по делам, ведомым только Геду. Но почему же вы путешествуете скрытно, почти инкогнито?

— Я путешествую так, как мне приказывает мой внутренний голос. Сам Гед был простым человеком, и я по рождению всего лишь дочь пастуха. Когда Геду будет угодно, чтобы меня узнавали за версту, осмелюсь вас заверить, мой господин, я добьюсь такой славы и такого признания.

— Хороший ответ, ничего не скажешь, — улыбаясь, сказал Верракай. — Ну что ж, мне остается только сказать, что для нас большая честь видеть вас на нашей заставе. Мы готовы оказать вам любую посильную помощь и, разумеется, предоставить вам кров, ночлег и еду. Собираетесь ли вы переправляться через реку?

Пакс кивнула.

— Тогда, с вашего позволения, я отправлю Регнала договориться о переправе. Есть ли у вас возможность остаться у нас до утра? Я был бы счастлив пригласить вас на наш скромный офицерский ужин.

Пакс не чувствовала особой спешки и была рада переночевать в тепле. Кроме того, переправляться через ледяную реку вместе с лошадью Пакс предпочла бы отдохнувшей и по возможности при дневном свете.

Командир заставы накрыл великолепный стол, а рыцарь Регнал, вполне оправившийся от потрясения, оказался весьма приятным собеседником. В основном разговор шел вокруг слухов о положении дел в Лионии.

— Я, разумеется, не могу вас спрашивать напрямую, я все понимаю, — многозначительно сказал Гэннаррион Верракай, — но, по моему мнению, понадобятся не то что усилия одного паладина, а, боюсь, целая рота таких отмеченных богами рыцарей, чтобы помочь Лионии избежать долгих лет хаоса и гражданской войны. За последние полгода мне постоянно передают информацию о том, что лионийский король очень плох. Кроме того, все говорят о противоречиях в борьбе за престол. И если в Лионии, нашей верной союзнице, воцарится хаос, я опасаюсь, что Паргун постарается воспользоваться этой ситуацией. Таково мое мнение, и оно совпадает с мнением многих весьма уважаемых людей.