— О чем тут говорить! Паргунцы непременно нападут на нас, — отставив кубок, вступил в разговор Регнал. — Мой дед был убит паргунцами в том самом сражении, госпожа Паксенаррион, в котором погиб наследный принц Тсайи, а ваш герцог принял на себя командование. Это было еще до того, как он получил титул и земли. А Паргун всегда точил зубы на эти приграничные территории, только выжидая случая, чтобы с наименьшими потерями присвоить их.

— Согласен, но дело-то не только в этом, — со вздохом сказал Верракай. — Я помню, как мой дед рассказывал легенды о давней битве добра и зла, еще до того, как Тсайя и Финт присоединились к Лионии и Прилиту в борьбе против Повелителя Мук, Лиарта. Если Лиония ослабнет, это зло может вновь объявиться прямо посреди Восьми Королевств. А ведь мы уже давно привыкли к тому, что оно вытеснено за наши границы. Но если хорошенько подумать, еще совсем недавно произошла битва у Длинного Камня. Лишь с тех пор мы жили относительно спокойно в нашем союзе королевств. Рискну предположить, что Повелитель Мук не упустит своего шанса вновь укрепиться на давно отобранных у него землях.

— Да, Повелитель Мук — страшный противник, — сказал Регнал и, бросив взгляд на Пакс, добавил:

— Но еще страшнее она. Насколько мне известно, вы, госпожа, знаете о Повелительнице Паутины столько, сколько вообще может знать человек, оставшийся в живых после знакомства с этими черными силами.

Пакс кивнула:

— Вы правы. И я понимаю, что вас беспокоит.

— По моему мнению, она скорее всего имеет какое-то отношение к тому, что наследный принц Лионии погиб, и погиб именно так, — сказал Верракай. — Никто не может этого утверждать, но лично я уверен в том, что какие-то злые силы ополчились на королеву и принца. Если бы он тогда не погиб…

— Нет, я полагаю, вся проблема заключалась в том, что король уже был близок к смерти, а принцесса еще слишком молода, — возразил Регнал. — Она обладала эльфийским чутьем, но без опытного наставника она так и не научилась пользоваться им в полной мере.

— К тому же, — согласился Верракай, — она так вполне и не оправилась от горя. Если бы королеву не убили…

— Когда это произошло? — спросила Пакс. Ей уже доводилось слышать эту историю в общих чертах, но детали по-прежнему были ей неизвестны. Рейнджеров куда больше интересовали более близкие события, в основном связанные с неожиданно поразившей короля болезнью.

— Сейчас, сейчас, дайте мне вспомнить. — Верракай на некоторое время замолчал, глядя на стол перед собой. — Когда это случилось, я был еще ребенком, а значит, с тех пор прошло лет сорок, если не пятьдесят. Да, что-то вроде того. Кое-что об этом вы, наверное, слышали.

Пакс кивнула:

— Насколько я знаю, на королеву и принца напали, когда они были за пределами дворца и ехали куда-то. Ее убили, а принца потом так и не нашли. Это правда?

— Да. Он был еще ребенком, а принцесса вообще младенцем. Ее оставили дома, потому что считали поездку слишком тяжелой для такой крошки.

— Проблема состоит еще и в том, — добавил Регнал, — что по линии наследников не осталось никого, в ком было бы достаточно эльфийской крови, и многим это не нравится, потому что они не знают, чего ждать от… — Он бросил взгляд на Верракая, который мгновенно покраснел.

— Юный Регнал Костван, не смотрите на меня так. Я никогда не был эльфоненавистником в отличие от своего дяди. Мне доводилось встречаться с рейнджерами, верой и правдой служившими нашему двору, и я отлично понимаю, что они имеют в виду, когда говорят об особом эльфийском чутье. Я полагаю, что для нас, людей, вполне достаточно благоволения и покровительства Геда, но я не могу не признать и того, что Лиония — это совсем другая страна. Люди делят это королевство с эльфами, и те имеют полное право на то, чтобы корона досталась если не представителю их народа, то по крайней мере, тому, в ком есть эльфийская кровь. Где есть эльфы, там, естественно, заходит речь об их особых способностях и чутье. Но даже в Лионии немало людей, которые не желают усиления их влияния, особенно при дворе. На особый статус и особую ситуацию в королевстве им наплевать. Вот и получилось, что Лионией правили подряд два короля, лишенные какого бы то ни было эльфийского чутья и не способные услышать гром задолго до грозы. Сейчас эта гроза вот-вот разразится, а у них при дворе нет никого, кто мог бы реально привлечь эльфов к противостоянию надвигающемуся злу.

Слушая весь этот рассказ, Пакс вдруг почувствовала, что должна запомнить все дословно, что вся эта информация самым непосредственным образом касается того, с чем ей предстоит иметь дело в ближайшем будущем. Почему и как именно — этого она сказать не могла. Оставалось только поверить своим предчувствиям. Неожиданно Верракай благодушно улыбнулся ей и проговорил:

— А что, может быть, им действительно понадобится паладин в качестве правителя? По крайней мере, на моей памяти такого еще никто не пробовал. Видит Гед, если вам дано отличать добро от зла напрямую по милости богов, то, я полагаю, вы вполне смогли бы справиться с этим делом не хуже любого эльфа.

Побывавшая в Лионии Пакс прекрасно понимала, что эти два дара — вовсе не одно и то же. Впрочем, сейчас ей вовсе не хотелось вдаваться в подробности и объяснения. Она просто от души посмеялась над таким предложением вместе со своими собеседниками, а затем сказала:

— Почтеннейший господин, паладинов обычно призывают, чтобы занять место куда менее уютное, чем трон. Даже учитывая, что усидеть на лионийском троне будет нелегко, равно как и править страной в такое время, я могу со всей уверенностью заявить, что никто из паладинов не учился тому, как управлять страной, как заниматься ее хозяйством и как вершить правосудие. Наше предназначение состоит в том, чтобы вмешаться в конфликт в самый критический момент на стороне сил добра. А затем мы уходим, предоставляя другим оспаривать право наследования власти и престола. Я не стану отрицать, что в некоторых ситуациях было бы куда лучше, если бы паладин остался при власти, но не мне менять освященные веками традиции или пытаться идти наперекор воле богов. Я могу лишь надеяться на то, что в Лионии все наладится в самое ближайшее время. На нас самих в последнее время серьезно навалились орки, а за их спинами замаячили тени еще более страшных противников. Если нам предстоят серьезные испытания, хотелось бы надеяться, что наши ближайшие и верные союзники окажутся в состоянии прийти нам на помощь.

На следующее утро Пакс и ее гнедой конь были переправлены через Хоннергейт. Могучая река лениво катила свои воды, казавшиеся абсолютно черными по контрасту с ледяной кромкой вдоль обоих берегов. Поднявшись на противоположный берег, Пакс села верхом на гнедого и неторопливо поехала вперед. Она обратила внимание на то, что ее кольчуга сверкала ярче, чем накануне. Ни она, ни кто-либо другой не чистил и не полировал кольчугу, равно как и кольца и пряжки на ее оружейной перевязи. Они тоже засверкали ярче прежнего. Пакс вспомнила, как не раз видела паладинов в сверкающих, словно отполированных доспехах, и задумалась над тем, обретают ли этот волшебный блеск ее собственная кольчуга и снаряжение.