Во, хомут я себе на шею надел! Сколько талеров уже, в прямом смысле, в землю зарыл. Буратино, да и только. Особенно, если не забывать намеки Мелиссы, что я здесь не задержусь, поскольку в других землях меня уже буквально заждались и судьба, и предназначение. Так может, пора начинать копить на дорогу, а не в ипотеку вкладывать?

Ночь прошла без происшествий. Только татарский табор мешал спать, галдел, словно потревоженный улей.

Сафар-бей вместе с ханом устанавливали железную дисциплину, воинский порядок, формировали отряды и вообще, утрясали эту разномастную массу народа, получившей весьма емкое определение — орда. А с утра карусель завертелась с новым размахом.

Только к обеду накрыли три обоза. Саин-булат теперь тоже не стоял в стороне. Разумно рассудив, что лучше всего сплотить воинов может общая победа. Заодно, придать им уверенности, что Аллах на стороне нового хана.

Теперь и нам повезло. Во всех обозах обнаружилось по паре панцирных казаков. А по совокупности набранных балов, часть войска оказалось достойно повышения. Что я немедля и проделал. Это существенно повышало недельное содержание отряда, но увеличенное здоровье, мощь удара и очки владения оружием того стоили. Не зря приговаривают, что за одного битого (опытного) двух не битых дают.

Здесь различия были не столь радикальные, но все же существенные. Опытный боец лучше рекрута на четверть. Ветеран — на столько же лучше опытного. А вот элита — уже ровно вдвое. По всем показателям. Плюс лучшие кони и броня.

До вечера Саин-булат хан уже имел в своем войске сто двадцать бойцов и, помимо Сафар-бея, на верность ему присягнул Керим-ага. Последний значительно улучшил качество татарского отряда. Приведя с собой полтора десятка нукеров и дюжину янычар.

От столь стремительного перехода: вчера тюрьма — сегодня бунчук, Булат буквально места себе не находил, готовый прямо сейчас мчаться в Ак-Кермен. Хорошо, его новые военачальники были опытными командирами, прекрасно понимали, что крепость не штурмуют с сотней едва обученных пастухов, и помогали мне сдерживать порывы принца.

Ночью поспать не удалось. Охрана заметила движение со стороны Ак-Кермена, и я распорядился выслать им навстречу отряд отборной конницы. На самых быстрых лошадях. Чтоб ни один не ушел.

Догнали и схватили весь десяток.

Правда, как позже выяснилось, они и не удирали. Дозорных выслал не Махмед-Гирей, а Кара-мурза. Чтобы известить нас, что теперь старый хан, узнав о побеге племянника, казнил, как он считал, то ли упустившего важного пленника, то ли устроившего ему побег Сабудай-мурзу, а сам — с отрядом личной охраны ускакал в Перекоп. И теперь в Ак-Кермене новый начальник гарнизона. Кто б мог подумать — Кара-мурза.

Просто так открыть ворота и сдать город он не сможет, но если Саин-булат хан придет под стены крепости с большим войском, то коменданту придется вывесить белый флаг, чтобы спасти жизни жителей и город от разорения.

А еще Кара-мурза велел передать, что гарнизон Ак-Кермена сейчас насчитывает почти двести воинов. В основном — байраков. Но имеется так же и орта янычар. Старший офицер которой подчиняется только наместнику или хану. И если байраков Кара-мурза сможет уговорить сдаться, то с янычарами это не получится.

Ценная информация и вовремя получена. Теперь царевичу проще будет еще денек «поискать» сторонников. А вот ближе к вечеру, можно попробовать наведаться в город. Если я не ошибаюсь, янычары не только держаться особняком от татар, но и живут отдельно. И этот факт надо непременно использовать с умом.

План сложился как бы сам собой. Простой и изящный, как все гениальное. Гораздо сложнее оказалось убедить, в этой самой гениальности, остальных.

Уму не постижимо, насколько каждый считает себя мудрее или хитрее другого. Так что и часа не прошло, как я прекратил попытки убедить товарищей при помощи логики и авторитета, а начал примитивно пользоваться властью. То есть — приказывать. Ну, а чего, не понимают по-доброму, будет как всегда.

Сложнее всего оказалось отделаться от Мелиссы. Черная сестричка чуть за ноги не хватала, умоляя и требуя взять ее с собой. Хорошо — Иридия оказалась мудрее. Отцепила от меня добровольного телохранителя и утащила прочь. Приговаривая, что не дело женщинам в мужские заботы лезть. Тем более, в мусульманском крае. Здесь у каждого своя половина дома и отдельный путь.

Насчет пути я не очень понял. Вроде, женщинам не запрещается ходить по тем же улицам, что и мужчинам, но голову морочить не стал. Мало ли чего сгоряча брякнуть можно?

Короче, все дружно посоветовались, и я постановил следующее: Булат, Мамай и де ла Буссенор продолжают «вербовать» пополнение. Аж до позднего вечера. Потом, скрытно, но так чтобі успеть задолго до рассвета, выдвигаются к стенам крепости, вместе со всем захваченным добром. А именно — рабоче-крестьянским ясырем и скотом. Оказавшись на расстоянии двух-трех полетов стрелы, разбивают лагерь. Не экономя места. Чем больше разожгут огней, тем лучше. Надо чтобы защитникам спросонку показалось, что к Ак-Кермену подошла многотысячная армия.