Берсень и Ирица сидели у стены, неприязненно поглядывая на своих товарищей.

– Это ошибка, князь, – повторял Берсень, – ты совершил ошибку, княже. Не надо было их убивать.

– Прекрати нытье, маг, – отозвался Воисвет. – Я сделал то, что должен был сделать.

– А ты не подумал, что Бранибор появился здесь слишком кстати? Ты не подумал о том, что замок играет с нами?

– Я обо всем подумал. А в первую очередь – о том, что мы будем есть в ближайшее время.

– Ты разве не понимаешь, что замок…

– Какая мне разница? – повысил голос князь. – Сами они сюда забрели или кто их подослал? Какая разница? Я должен думать о своих людях. Это тебе понятно?

Берсень не ответил, уткнувшись взглядом в пол.

– Ирица, – позвал сестру Дежень. – Тут есть подходящая кольчужка, твоя почти сплошь из дырок.

Ирица не ответила, только полоснула по брату ненавидящим взглядом.

– Это глупо, сестренка, – спокойно продолжил Дежень.

Он подошел ближе и кинул ей под ноги кольчугу.

– Они мертвы, и вещи им совсем ни к чему, – сказал он, – а нам могут здорово помочь.

– Убирайся! – зарычала Ирица. – Видеть тебя не хочу!

– Берсень, может, ты ей объяснишь? Да и сам приоденешься, мало ли что…

Юноша поднялся, взгляд его встретился с глазами Деженя, и маг внутренне поежился. Дежень посмотрел на него с такой ненавистью, будто готов был убить прямо сейчас.

Это оказалось полной неожиданностью для мага. Перед ним будто возник другой человек. Знакомый ему холодно-насмешливый Дежень куда-то исчез, а вместо него появился этот. С гневом и ненавистью в глазах.

– Дежень, – спросил маг, – я чем-то обидел тебя? Мне кажется…

Облик Деженя тотчас же изменился. Мгновение спустя Берсень уже сомневался в увиденном.

– Ты? Обидел меня? – Лучник рассмеялся. – Не смеши меня. Смени-ка лучше кольчугу и попробуй убедить сестру.

– Я не сражался, и моя кольчуга целехонька, – Берсень отрицательно помотал головой. – А что касается Ирицы, по-моему, она уже ответила достаточно ясно.

– А я-то полагал, что ты будешь заботиться о ней. – В глазах Деженя вновь промелькнул гнев.

– Не переживай, я отдам ей свою кольчугу.

– Даже так?

Дежень скроил презрительную гримасу и отправился к князю, продолжавшему перебирать вещи Бранибора.

– Берсень, что с ними происходит? – жалобно спросила Ирица. – Они стали хуже зверей!

Юноша ответил не сразу:

– Ты ошибаешься, Ирица. Не думаю, что они изменились настолько сильно. Наверное, они были такими всегда. Просто здесь, в замке, это проявилось особенно ярко.

– А я? Неужели я тоже такая?

Ирица с силой прильнула к магу, точно хотела раствориться в нем, исчезнуть наконец из этого мира.

– Нет, Ирица, ты другая. – Берсень ласково пригладил ее волосы. – Ты совсем-совсем другая. Наверное, поэтому я влюбился в тебя.

– Скажи это еще раз, – попросила Ирица. Невдалеке хохотнула Дара.

– Другая! – фыркнула она. – Все люди одинаковы. Все убивают ни за грош, если приспичит. А если вы, голубки, другие, то это до поры до времени. Но когда-нибудь придет и ваше время.

– Ты лжешь! – вскинулась Ирица. – Что ж ты сама-то кольчугу новую не надела?

– Глупая. Зачем? Я отродясь не надевала доспехов. Мне это ни к чему.

– Стерва, – прошептала Ирица, но Дара услышала и захохотала.

– Еще какая! – сквозь смех выдавила она.

Новая комната ошеломила. Открывшееся зрелище настолько контрастировало с увиденным ранее, что поверить в его реальность стоило некоторых усилий. Сквозь стеклянный потолок комнату заливал яркий свет, и первое время все смотрели только вверх. Туда, где по голубому небу плыли облака, где сияло ослепительное солнце.

А под ласковыми солнечными лучами нежился настоящий цветник. Десятки, если не сотни цветов самых разнообразных форм и расцветок. Воздух был настолько насыщен ароматом, что, казалось, в нем можно было плыть.

Ирица ахнула. Ее охватило непреодолимое желание прилечь на роскошную зеленую травку, расслабиться хоть на пару минут. И одновременно с этим хотелось бегать и прыгать, визжа от радости.

– Цветы-цветочки, – прошептала она.

Никогда не интересовавшаяся цветами и презиравшая девушек, млевших от букетов, она вдруг ощутила волнение, непонятный трепет, к горлу подкатил комок. Если бы не присутствие мужчин, она, наверное, расплакалась бы. Наплыв незнакомых прежде чувств и насторожил ее, заставив взять себя в руки.