— Эдмон, будь вежливым! — прикрикнула на сына Элизабет. — Эта дама — мать Мимин.

— Не сердитесь на него, — сказала Лора. — Он такой милый!

— Правда? — воскликнула удивленная Эрмин. — Как я рада! Мы будем праздновать все вместе!

— Похоже, в Рождественскую ночь и вправду случаются чудеса, — вставил свое слово Жозеф.

Он тоже улыбался. «Я должна его простить, — подумала девушка. — Он согласился прийти, значит, сожалеет обо всем плохом, что сделал».

Арман повис у нее на руке. Он танцевал на месте от нетерпения. Наконец все отправились в путь. Селестен замыкал шествие, боязливо оглядываясь. Жозеф, размахивая фонарем, шел впереди.

Они шли, смеясь шуткам Мирей и весело переговариваясь. Экономка не зря беспокоилась — число гостей утроилось.

— Послушайте, я все равно немного волнуюсь за теленка. Симон, будь так добр, сходи домой и посмотри, все ли в порядке в хлеву. Это меня успокоит. Только не задерживайся, хорошо?

— Кроме Симона нам придется подождать аббата Деганьона, — сказала Лора. — Он вместе с младшим месье Лапуантом пошел проводить вдову Дунэ.

— Ты уверена, что мне нужно сходить домой, мам? — спросил Симон. — Если ты боишься волков, то они, скорее всего, уже далеко. Воя давно не слышно.

— Эрмин их заколдовала, — сказал Ханс. — Представьте только: жестокие звери сидят перед входом в церковь и слушают нашего соловья!

— Волки любят музыку, да? — тоненьким от испуга голоском спросил Эдмон.

— Волки вовсе не жестокие, — сказала Эрмин. — Их можно пожалеть. У них нет дома, нет погреба с запасами на зиму. А в это время года дичи в лесу мало. Им приходится все время бегать в поисках добычи. Да, мне их жалко. Никто их не любит, потому что они дикие, дикие и свободные. Как индейцы в былые времена!

С тех пор как Эрмин пообещала Тошану связать с ним свою судьбу, она много читала об истории Канады. Девушка узнала, что французские и английские колонизаторы приехали вовсе не на девственные земли. Эти края населяли племена, жившие по законам природы, добывавшие себе пропитание охотой и рыбной ловлей. Туземцы научили переселенцев не только добыче сладкого кленового сока, но и многим полезным вещам, например выживанию в суровом климате, который во всех своих проявлениях склонялся к крайностям, отвергая меру. В прошлом остались кровавые стычки между коренными жителями и переселенцами. Обретенные знания заставили Эрмин по-новому взглянуть на прошлое и настоящее индейцев Канады и еще сильнее полюбить своего красавца-метиса с непривычным уху именем Тошан.

— Мимин, какие странные вещи ты говоришь, — вздохнула Элизабет.

Селестен что-то пробормотал себе под нос, обрадованный, что нашел в лице мадам Маруа сторонника. Пламенную речь Эрмин он принял на свой счет.

Симон повернул в сторону дома.

— Будь осторожен, сын, — напутствовал его Жозеф. — И захвати мое ружье, нам еще возвращаться. Ночи темные, с ружьем мне будет спокойнее.

Мирей испуганно охнула. Она старалась держаться поближе к рабочему, который казался ей достаточно надежным защитником.

Лора и Элизабет тихо разговаривали о чем-то своем. Эрмин навострила ушки, но слов было не разобрать. Однако установившееся между ними взаимопонимание радовало девушку.

«Я была бы так счастлива, если бы они подружились! — думала она. — Бетти не чувствовала бы себя такой одинокой, могла бы заходить к маме на чай…»

Несмотря на то что все в компании казались довольными друг другом. Эрмин боялась предстоящего ужина. Она мечтала, чтобы Тошан явился из заснеженного леса, неожиданно, как волки, и присоединился к ним.

«Только я не знаю, были бы мама и Маруа рады его видеть. Думаю, скорее всего, совсем не рады».

И она постаралась представить себе следующее Рождество.

«Мы с Тошаном женаты. Он не пойдет на лесоразработки, конечно, нет! Первый год он будет рядом со мной. Но, может статься, он будет чувствовать себя чужим в красивом доме моей матери…»

Эрмин предвидела также и проблемы, которые ожидали ее со стороны Жозефа Маруа. Она не забыла, как он обошелся с Тошаном возле сахароварни. Ей стало грустно, и она решила помолиться.

«Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы Тошан не испытывал ни холода, ни голода, потому что сегодня Рождество! Сделай так, чтобы его мать не чувствовала себя такой одинокой, ведь у нее нет никого в этом мире, кроме сына…»

Внезапно она осознала, как трудна жизнь вдовы золотоискателя. Ее душа перелетела через огромные, покрытые лесом пространства, пронеслась вдоль реки Перибонки, давшей свое имя скромной деревеньке.

«Как эта бедная женщина живет в хижине целую зиму? Она чахнет, ей скучно и одиноко… Когда мы с Тошаном поженимся, она будет жить с нами».