Возвращение в Валь-Жальбер обещало быть невеселым. Лора купила очень просторный автомобиль, с двумя рядами сидений сзади. Все заняли свои места, Селестен с понурым видом уже сидел за рулем.

Эрмин заметила, что с ними нет Ханса. Перед тем как сесть в машину, она тихо спросила у матери, где он.

— Решил, что будет лучше, если он вернется домой, — так же тихо ответила Лора. — Своим поступком ты разбила ему сердце. Я не собираюсь тебя упрекать, но и ты пойми его. Он знает, кто такой Тошан, поэтому больше не питает никаких иллюзий.

— Бедный, — сказала девушка. — Мне очень жаль его.

Она стянула перчатку, сняла с пальца кольцо, подаренное женихом в честь помолвки, и спрятала его в сумочку.

— Я верну его Хансу, мама.

Мирей и Элизабет о чем-то увлеченно перешептывались. Обе дамы догадывались, что произошло на самом деле. Эрмин притянула к себе сидящую рядом Шарлотту.

— Прости, дорогая, что я испортила тебе рождественский вечер, — шепнула она девочке. — Но я снова встретилась с Тошаном, которого очень люблю. Да, Лолотта, я снова встретила мою единственную любовь!

— Я говорила тебе, что он вернется, — тихо отозвалась девочка.

Она прижималась так доверчиво, что у Эрмин стало легче на душе. Она поцеловала Шарлотту в лоб. Путь из Роберваля в Валь-Жальбер показался ей бесконечным. Фары автомобиля освещали деревья с обледеневшими ветками, с которых декабрь сорвал последние листья. Когда они уже повернули к поселку, из лесу выбежал большой лось, а следом за ним — трое молодых. Эдмон закричал от восторга.

«Это знак, — подумала Эрмин. — Я должна уехать вместе с Тошаном, несмотря на холод, несмотря на все, что меня здесь удерживает».

Она никогда прежде не задумывалась о судьбе и знаках свыше, поэтому решила, что причина в особом настроении, которым были проникнуты все ее встречи с молодым метисом. Он никогда не говорил вещей банальных или пошлых. Его слова трогали ее душу, как и то, что он подразумевал.

Лора смотрела на дочь, и страх нарастал в ее сердце. Ощущая на себе этот встревоженный взгляд, Эрмин то и дело поглядывала на мать.

«Неужели мама на меня сердится? — спрашивала себя девушка. — Или у нее появилось предчувствие?»

Жозеф сидел на переднем сиденье. Когда на фоне ночного неба вырисовался силуэт колокольни, он проворчал:

— Я устал, будет лучше, если я лягу. Остановите возле дома, Селестен. Мне перехотелось праздновать.

— Хорошо, Жо, — ответил садовник. — Мне же предстоит собирать чемоданы, чтобы завтра утром попасть на вокзал в Шамборе, даже если придется идти пешком. Я зайду попрощаться.

За эти месяцы между мужчинами установились дружеские отношения. Но Лору жалобные речи Селестена не растрогали.

— Вам стоило бы подумать, что вы собираетесь делать, Селестен! — сказала она. — Моя дочь разговаривала с другом, и вам не следовало руководствоваться примером месье Маруа, который не скрывает своих расистских взглядов, о чем я сожалею. Насилие и нетерпимость мне отвратительны.

— Я с вами согласна, Лора, — подхватила Элизабет.

— У меня есть право следить, с кем общается Мимин, — проворчал в свою защиту Жозеф. — Тем более что она обручена с Хансом. Хорош будет наш Квебек, если люди забудут, что такое мораль и нравственность! Подумать только: ехать в Роберваль ради того, чтобы причаститься, и тут же обниматься с каким-то проходимцем!

— Он не проходимец, — возразила Эрмин. — В детстве Клеман Тошан Дельбо познакомился с моим отцом, Жослином. Тошан крещен, он католик, честный и работящий. Мы познакомились в Валь-Жальбере.

Шарлотта сжала пальцы девушки, словно желая поддержать ее.

— Я думала, что он погиб, иначе никогда бы не обручилась с Хансом. Я люблю Тошана, и мы поженимся.

— Никакой женитьбы! — взорвался Жозеф. — С таким, как он, бродягой, не знающим грамоты, счастливой ты не будешь!

— Жо, я думаю, что Лоре лучше судить об этом, — вступила в разговор Элизабет.

— Нет! Пока я официальный опекун Эрмин, я могу сказать «нет» этому браку. Посмотрим, станет ли этот парень дожидаться ее совершеннолетия, когда я уже ничего не смогу поделать…

Селестен довольно резко затормозил у порога дома Маруа. Рабочий вышел, хлопнув дверцей.

— А ведь я предупреждала вас, мадам, что нужно обратиться к юристам и решить вопрос с опекой вашей дочери, — со вздохом сказала Мирей.

Эдмон расплакался. Взрослые забыли, что сегодня Рождество. Эрмин утешала мальчика: