— Святой Николай подумал и обо мне? — удивилась экономка. — Господи Иисусе, кажется, я возвращаюсь в детство!

Эдмон прыснул. Он получил в подарок металлическую юлу, большую и очень красивую. Когда она крутилась, звучала веселая мелодия, а рисунки сливались в разноцветные линии. Шарлотте досталось банджо.

— Я так его хотела! — пробормотала девочка. — Я буду играть для тебя, мама Бетти!

Эрмин приготовила для каждого гостя перкалевый носовой платочек с вышитыми инициалами. На том, что предназначался матери, она изобразила соловья на ветке.

— Прекрасный подарок, дорогая! — воскликнула Лора. — Ты и в этом талантлива!

Девушка любовалась своим подарком — сундучком для украшений из красного дерева.

«Он останется дома, в моей спальне, — сказала она себе. — Если у меня родится дочка, я подарю сундучок ей. Дорогая мамочка, она не знала, покупая мне этот подарок, что в лесу он мне не понадобится!»

Она все больше сомневалась в неотвратимости своего отъезда. А не пригрезилась ли ей эта встреча с Тошаном возле церкви Сен-Жан-де-Бребеф?

«Какая же я глупая! Это был не сон, мы целовались, и он говорил со мной. Все остальные тоже его видели…»

Вскоре после полуночи Элизабет стала прощаться. Арман решил понести Эдмона на спине, потому что мальчик засыпал на ходу.

— Если бы все было как обычно, я бы попросила Селестена вас проводить, Бетти, — сказала Лора. — Но Мирей говорит, что он уже лег.

— Нам нечего бояться, — отозвалась молодая женщина. — До дома несколько шагов. К тому же сегодня Рождество, и Господь хранит нас с еще большей любовью, чем в обычную ночь.

Эрмин снова и снова целовала Шарлотту и Элизабет.

— Какая ты сегодня ласковая, — удивилась Бетти. — Мы расстаемся ненадолго, Мимин, завтра мы обедаем вместе.

Девушка стояла и смотрела, как они удаляются в сторону монастырской школы. Желтое пятно света от лампы, которую нес Арман, танцевало меж деревьями, бросая блики на сверкающий снег. Лора обняла Эрмин за плечи.

— Вернемся в дом, дорогая. На улице холодно, завтра нам рано вставать.

— Я бы хотела лечь с тобой, мама! Тем более что моя кровать вся завалена одеждой.

— Конечно, для меня это удовольствие!

Через много лет Эрмин узнает, что большую часть ночи мать сидела и смотрела на нее спящую.

«Моя обожаемая малышка, — думала Лора, — мне приходится принести самую большую жертву из всех возможных, препоручая тебя заботам этого юноши. Но ведь ты так его любишь… Я поклялась сделать тебя счастливой, если найду, и я не нарушу своего слова. Судьба водит нас за ниточки, случая не существует. Как иначе объяснить нашу историю? Отец Тошана приютил нас с Жослином. Я смутно помню черноволосого мальчика, такого же молчаливого, как и его мать с заплетенными в косы длинными волосами. Покинув тебя, я провела какое-то время рядом с человеком, которого ты потом выберешь себе в мужья. Мое дорогое дитя, мое сокровище, мой соловей, я боюсь за твое будущее, потому что сама жила в лесу, в самом сердце жестокой канадской зимы…»

Лора стала молиться, прося небеса дать ей мужество и силы улыбаться при расставании. На рассвете она заснула, изнуренная ночным бдением. Эрмин же, наоборот, открыла глаза, возбужденная и нетерпеливая.

— Мама, мне нужно собрать вещи.

— Да, я иду! Нам нужно торопиться, Жозеф вполне может прийти в наш сад.

В доме было тепло и пахло свежесваренным кофе. Мирей пекла булочки. На второй этаж проник слабый запах дрожжей.

В спальне дочери Лора сновала между шкафом и кроватью, давая один совет за другим:

— Не забудь взять несколько пар рукавиц и шерстяных шапочек. Они легко намокают в снегу, а у огня сохнут долго. Я дам тебе денег, вы сможете останавливаться в отелях. Господи, ведь от Валь-Жальбера до хижины Дельбо огромное расстояние! На санях, с пятью собаками мы с Жослином добрались за неделю.

Эрмин как раз надевала вельветовые штаны и толстую розовую кофту.

— У Тошана тоже есть сани, он вчера сказал мне. Но у него всего три собаки. Это будет совсем как во сне, который так часто мне снился, пока мы с тобой не встретились в Робервале. Мне предстоит пережить то же, что пережила ты!

Лора тихо вздохнула и отвернулась. Дрожа всем телом, она смахнула с глаз слезы.

— Мама, что случилось? Ты плачешь?

— Ничего страшного, дорогая, — ответила Лора, отводя глаза. — Всего лишь пара слезинок… Мне тоже это кажется странным, почти сверхъестественным. Я думала об этом, засыпая. Можно подумать, будто круг судьбы замыкается вокруг озера Сен-Жан, от реки Перибонки до реки Уиатшуан.

— Тошан объяснит тебе, что все мы следуем невидимыми путями, которые сводят вместе тех, кому предначертано встретиться, — сказала девушка. — Знаешь, я вспомнила, что кое о чем хотела попросить тебя.