— Я прошу не только остаться, но и стать моей женой, — произнес я, не смог отказать себе в удовольствии и дотронулся до девушки, убирая ей за ухо мешавшую прядь. — Разумеется, если ты этого хочешь, если тебя ничего не держит... Там...

Где там, я не знал, но понимал, что прошу у нее невероятное. Где-то в глубине души догадывался, если судить по ее лицу, что поднажму, поцелую, и она согласится. Мысли Саммер, как открытая книга, по-настоящему лгать она никогда не умела, но ответ должен был быть честным.

Я открылся перед ней, сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу. Слова, которые я произнес, казались мне одновременно легкими и тяжелыми. Я признался ей в и теперь, глядя в её глаза, полные удивления и нежности, ждал. Ждал долго и утомительно.

Саммер замерла, абсолютно не торопилась. Я видел, как её губы слегка приоткрылись, но с них ничего не сорвалось. Внутри меня разразилась буря: надежда, страх, нетерпение — все смешалось в одно целое. Я готов был ждать вечность, лишь бы она, наконец, хоть что-то сказала.

И вот, прежде чем я успел осознать, что происходит, она наклонилась и поцеловала меня. Это был очень деликатный, осторожный, трепетный поцелуй, который словно растопил все мои сомнения. Я чувствовал её тепло, её дыхание — всё это захватило меня с головой. В тот миг я забыл обо всем: о страхах, о тревогах, о том, что могло быть не так.

Я ответил на её поцелуй, обняв её за талию. Каждое прикосновение было наполнено обещанием и надеждой. Я бы радостно забылся, но помнил, что лгать она не умеет, а недоговаривает искусно.

— Ты не ответила, — отстранился, удерживая девушку за плечи.

— Да, — понурилась она, — Александр, — по-моему, она в первый раз назвала меня по имени, и этот звук был самым сладостным и горьким одновременно. За ним ощущались какие-то сомнения.

— Что? — насторожился я.

— Я тоже, — она поджала губы и стеснительно отвернулась, — неравнодушна к тебе. Очень неравнодушна, но там... — опять это там... Целительница сплела свои пальцы с моими, — там мои родители. Я не хочу, чтобы они думали, что их дочь бесследно пропала. Они же не смогут нормально жить.

От новой вспышки, от падения в бездну нас спас Майкл, заявившийся без стука и разрешения.

— Леди Мэтисон, рад, что вы пришли в себя. Простите, что прервал, — хмыкнул он, — но встречу с родителями я могу вам организовать. Вы не будете видеться так часто, как хотели бы, но...

Удержался от того, чтобы его не прогнать. Саммер и сама нахмурилась, обнаружив перед собой моего брата.

Он вошел с гордо выпрямленной спиной, словно ничего не произошло, словно не он сотворил все проблемы. Я его успел простить, от меня он получил, но я понятия не имел, что ждать от моей избранницы.

Отпустив меня, она встала, пошатнулась, но от моей помощи и помощи Майкла отказалась. Влепила ему хлесткую пощечину.

— Мда, — выдохнул мужчина, потирая пострадавшую скулу, — правильно говорят, что влюбленные думают одинаково. Я заслужил, леди Мэтисон.

Она очень натужно изобразила фальшивую улыбку.

— Вы заслужили больше, но не за перемещение в другой мир, — фыркнула девушка, — а за то, что молчали. По-моему, я достаточно завоевала ваше доверие, чтобы вы не держали меня в неведении.

— Согласен, — повинился Майкл. — И я бы как-то хотел получить ваше прощение. Я могу отвести вас к родителям... — я напрягся, неосознанно сжал кулаки, — и вернуть. Могу повторять эту процедуру раз в год, все ради того, чтобы вы остались.

— И мне позволено рассказать им, куда я подевалась? — недоверчиво осмотрелась Саммер.

— Никаких законов, чтобы вы скрывали свое местонахождение, у нас не написано. Правда, я не могу еженедельно дырявить материю, ради ваших встреч... Но раз в год вполне подойдет.

Паяц, и все же я был благодарен.

— Понятно, держите объяснения при себе, — схватилась за виски магисса, — у меня голова гудит от поступающей информации.

— Тогда я приду позже, когда вы, — он усмехнулся, воззрившись на нас обоих, — будете готовы меня слушать. Я зашел, лишь для того, чтобы вы...

— Чтобы я не ушла... — отозвалась Саммер. — Не легче было бы меня скрутить?

— Я предлагал, леди Мэтисон, но мой братишка благороднее, чем вы о нем думаете.

Майкл скрылся в коридоре, что-то весело напевая. По-моему, он решил, что сделал все возможное, чтобы целительница не покидала Терралию, у меня было иное мнение, но какое оно имеет значение без Саммер?