Наконец-то, что-то щелкнуло, перемкнуло. Дверь поддалась.

— Давай, первым выйду я, — храбро предложил мужчина. — У меня есть, чем их поразить.

Откинув тяжелую створку, Кирилл бросил какой-то пузырек, слабо открутив крышку перед этим. Комната, точнее, коридор, куда мы вышли, стал наполняться вонючим дымом.

— Возьми это, — сунул он в мою здоровую руку повязку, — дыши через нее.

Целых два года он провел в заточении. И не все свои секреты выдал пленителям. Может, я поторопилась с выводами, и не так уж он сдался, как об этом говорил?

Торопливо накинув поданную вещь, силилась разглядеть, что происходит в густом тумане. Вдохнула и закашлялась. Услышала, как заголосила леди Граем.

— Джайлс, скорее, они выбрались!

Как же хотелось вцепиться ей в волосы, но вряд ли бы я совладала с мерзавкой, а учитывая больную кисть, повисшую тряпочкой... В общем, на свою пострадавшую конечность я старалась не смотреть.

— Какого демона здесь происходит! — заревел уже недоартефактор, а на деле портальщик.

Нас он пока не видел, мы его, впрочем, тоже. Я ткнула Кирилла вбок.

— Давай, быстрее, надолго их это не задержит.

Маневр был хорош, согласна. И эффект неожиданности пригодился, иначе мы легко не вылезли из проклятого подвала, но семейка Граемов гораздо могущественнее и талантливее в магии, чем мы. Сильно пахнущая завеса существенного вреда не приносила, лишь заставляла дышать через рот, а не нос. Кто-то, очевидно, что не мы, распахнул окно. Облако дыма потянулось наружу...

Пленник, ощутивший опьяняющий вкус свободы, напротив, мечтал насладиться моментом.

— Отойди, Саммер. Меня им больше не взять!

Да, Кир не сдался, кажется, он попросту выжил из ума. И он меня в этом обвинял?

— Чего ты творишь? — закричала я. — А как же план? Надо дать всем знать, где мы находимся!

— Успеем, — отмахнулся Кирилл.

Не на того человека я поставила в игре, с другой стороны, выбор, в-принципе, отсутствовал.

Постепенно в широком помещении стали проявляться силуэты, Кирилл обернулся зачем-то, а за его спиной образовалась более внушительная фигура. Джайл выше Кира, массивнее. Он-то не голодал несколько лет в заточении.

Я завизжала, Елена тоже завопила и бросила в меня каким-то заклятием. Меня откинуло в стену, я больно ударилась и без того израненным затылком, съехала, роняя валявшиеся рядом чемоданы.

Где-то боролись маги, но у меня в глазах летали такие остервенелые, призрачные птички, что я ничего не успевала рассмотреть. Двигались они очень сумбурно, схватились, как два осьминога, не поделившие добычу, ругались самыми грязными словами.

— Ах ты тварь безродная, — хлопнула меня женщина, подобравшись поближе. — Он сидел там два года безвылазно, был самым спокойным. Что ты с ним сделала? Чего наговорила?

— Это сделали вы, — мстительно отозвалась я.

Осознав, что терять мне, собственно, и нечего, и раз Кирилл повел себя беспечно, позабыла обо всех замашках леди, которыми обзавелась в Терралии. Потянула Граем на себя, и мы покатились по полу.

— Сволочь, грубиянка, да ты потом встать с месяц не сможешь, — не унималась Елена, дергая меня-то за волосы, то выкручивая руки. — Если выживешь, конечно.

Откинув, отказавшись от всех ощущений, я все ей отдавала, и отдавала сполна. Как будто сама превратилась в бешеную кошку. Мне так хотелось ее задеть, заставить пожалеть о своих поступках, что я потеряла человеческий облик.

На мгновение я замерла. Какой позор, я ведь целитель, я должна лечить, а не калечить. Граем почувствовала эту слабину, уселась на меня с видом победительницы и принялась душить.

Внезапно в нашу сторону что-то полетело. Не только в нас, что-то попало за окно, что-то со звякающими звуками укатилось обратно в подвал.

— Саммер, ложись, — приказал Кирилл.

Да куда? Я уже лежу.

Вжав голову и подобравшись, я прикрылась тем, что первое попалось под руку, Еленой получается, а после...

После меня словно обожгло, и в нос ударил запах гари. Отовсюду стали взрываться оглушительные всплески ярких, красочных, огненных искр. Будь у меня возможность, я бы полюбовалась.

Елена, испугавшись, распласталась на мне, крепко обняла, не унимая хватку.

— Если мы погибнем, детка, — прошептала она зловеще, — тебя я заберу с собой.

Стены и пол содрогнулись. До меня, как и до остальных, дошло, что в хорошо оборудованной темнице могли оставаться какие-то легко воспламеняющиеся реактивы. Все ходило ходуном, с потолка сваливались куски краски и камни.