Глава 28

В круге девятом: трапеза и тропа

Глядя на клочки душ, торчащие из серой земли, одни видели страдания обречённых, другие — надежду на возможное искупление, а Даймон видел обрывки цепей. И судя по ним, рано или поздно даже нержавеющие металлы возьмёт ржа и всё было обратиться в прах. И тогда демонёнок понял, что даже в самых тёмных уголках ада можно найти свой путь к искуплению.

Значит, прежде чем Люцифер вынесет приговор им все, у него есть шанс поговорить с ним и всё объяснить. В то же время ад любит силу. И пустыми разговорами ничего не добиться. С этими мыслями Адов расправил свои крылья, и его душа, ещё не пленённая, но полная надежды на лучшее, сделала шаг вперед. Навстречу своему новому началу!

— Эй, братец, — Мара, идущая рядом, ткнула в бок. — Что ты собираешься делать? Нам действительно стоит идти к нему на званный ужин? Он же абсолютное зло и высший адский босс.

— Но выбора у нас нет. Я хочу поговорить с ним, прежде чем сделаю окончательные выводы.

— Полагаешь, демонам интересны разговоры с теми, кто слабее? А не получится ли так, что в качестве основных блюд подадут нас.

— В первую очередь я — Адов. А демон уже — потом. Так что всё будет хорошо, сестра. Я вас в обиду не дам, — ответил Даймон и решительно пошёл следом за Люцифером к его замку.

Чёрный как уголь, спрятанный в тени Антисолнца, тот был возведён словно в самом мрачном уголке мира, где тени танцуют под светом тусклых ламп в образе людей и животных, смеются в голос, а затем плачут и умоляют об освобождении. Мол, их смех был обусловлен общностью, а насмешки — желанием потакать толпе. А сами по себе они — о-го-го, просто их не так поняли.

Едва гости перешагнули порог, как Мара втянула воздух полной грудью. Воздух напоен ароматами, способными свести с ума. В первую очередь потому, что пахнет мясом. Где-то поблизости явно расположилась демоническая кухня. Там, среди чёрных, подкопчённых от времени плит и сверкающих острых ножей, трудились повара, чьи руки были искусны, как у древних мастеров, а глаза светились огнём, который мог бы растопить любые туши, взятые из холодильников. Но Рефрижераторов в аду не было. Потому всё готовили сразу, из-под ножа.

И Люцифер поведал им, что каждое утро, когда первый луч Антисолнца пробивается сквозь завесу туманов подземелья, его повара собирают вокруг огромного котла, в котором бурлит зловещая похлебка.

— Но это не простое блюдо, — объяснил хозяин замка. — Это похлёбка из страха, собранного из криков потерянных душ. Они лишь добавляют в неё щепотку зависти, каплю ненависти и посыпают всё насмешками. А потом мы завтракаем этим варевом и не знает голода до обеда.

— Аж… аппетит разыгрался, — признался Даймон, в животе которого уже не урчало, а требовательно било по рёбрам.

— Что же случается на обеде? — спросила Мара, которая давно научилась контролировать свой вездесущий голос. Как богиня смерти и холода она всегда была голодна и молодое тело не понимало, что есть стоит, а чего лучше избежать.

Но когда окреп её разум и начали пробуждаться прошлые силы, она вспомнила, что это лишь память о том, что среди вездесущих снегов в её рту не было и маковой росинки. И лишь когда снежное покрывало на короткое время сходило с округи, а солнца становилось так много, что готова была позеленеть земля, богиня позволяла себе отведать блин. Как символ того солнца, которое так долго ждали. А затем она пила березовый сок по весне, позже — пробовала мёд. А заканчивалось всё терпкими ягодами, по которым ударил первый мороз. Но самой зимой не ела и не пила ничего.

Но в аду светила нет, а Антисолнце пробуждает странные желания. И сейчас она сама готова была съесть целого зажаренного быка. Но подадут ли такое блюдо?

— Зачем объяснять, когда просто можно показать? — снова улыбнулся Люцифер и показал рукой следовать по коридору.

В мрачных недрах подземного коридора, что казался длиннее любого метро в мире, раздавались их шаги. Они шли туда, где огонь и тьма сплетаются, чтобы сотворить новое диво, глядя на которое каждый мог бы сказать, что пламя не только обжигает, но и способно творить. В частности — накормить, утолить голод, и даровать блаженство. Не навсегда, но сделать счастливым хотя бы на пару часов.

Коридор резко свернул и привёл их на адскую кухню. Место, где повара-демоны творили свои кулинарные шедевры. Здесь, среди раскалённых печей и клубов чёрного дыма, царила особая атмосфера, полная магии и зловещего очарования.

— Господин, чего желаете? — мгновенно появился перед ними бес в поварском колпаке.

Даймон повернулся к нему, а у повара на столе на тарелке глаза, а в руках шефа постоянно мелькают какие-то трубочки, поварёшки, вилки, ложки, причём у него самого то когти на лапах, то пальцы с ногтями, как будто он никак не может определиться, что лучше. Ведь пальцами удобнее месить тесто, а когти хорошо вспарывают мясные тушки. Вот и получалось, что свои руки шеф-повар менял так же часто, как прочий вспомогательный инвентарь.

«Тут явно не обошлось без магии», — подумал демонёнок и посмотрел на Люцифера.

— Сегодня я обедаю не один. Накройте стол на четверых, — сказал он, но тут Пукс угрожающе зарычал, не собираясь оставаться обделённым. — О, точнее на пятерых. Что же касается блюд… удиви меня.

— Непременно! — оскалился бес в поварском колпаке, который при своём низком положении в демонической структуре умудрялся командовать рогатыми и крылатыми демонами-аристократами на этой кухне.

И глядя на него, маленького и неказистого, каждый понимал, что он здесь мог оказаться только за личные заслуги и отменный вкус, который и привёл его на вершину кулинарных затей.