Раздосадованные пациенты бродили по коридору, и даже суровая служительница ведра и швабры не могла разогнать их по палатам. Одного загонишь, так другие снова выползают в коридор, постоянно переспрашивая друг у друга:

— Не началось ещё?

— А когда будет?

А затем активно пожимали плечами друг перед другом и поднимали брови в негодовании. Режим нарушен. Занимались кто чем горазд.

Старичок, например, старательно выдергивал колючки из кактуса. Потому что безопасность в больнице превыше всего.

Выдранные колючки он аккуратно втыкал в штору. Опять же из соображений безопасности используя её как чехол. А то вдруг кто надумает в окно влезть? А модернизированная шторка легко заменит колючую проволоку.

Дама с косичками рисовала мелом от тараканов на полу «классики». Утащила у уборщицы, когда та всю столовую на ночь обводила так, чтобы ни один таракан черту не перешёл.

Любительница попрыгушек почти закончила рисунок, когда из палаты выглянул сосредоточенный Фёдор Андреевич. Бывший школьный директор презрительно глянул на великовозрастную школьницу и пробурчал:

— Неправильно ты, девочка, пентаграмму рисуешь. Так никаких духов не дозовёшься, — директор школы отобрал мел у «девочки», сунул в карман и вернулся в палату для ещё большего сосредоточения.

Эльвира, услышав слово «девочка», запричитала:

— Только бы не блондинка, только не блондинка! — затем закрыла лицо руками и с ногами водрузилась на стул.

— Не работает! — снова выкрикнула дама в бигуди, держа в руках оборванный антенный кабель. — Так и знала! — тут старушка принюхалась и осмотрелась. — Среди нас завелась мышь!

Она окинула взглядом пациентов, пытаясь выяснить, кто из них оказался мышью и тут же потребовала:

— Покажите мне свои хвосты!

— Не надо хвостов! Заработал телевизор! — радостно воскликнул старичок с кактусом. — Да ещё и в три-дэ!

— Как это заработал? — не поняла старушка, что только пыталась его починить.

Все пациенты разом уставились на трёхмерное изображение Побрея Врунова.

Конечно, никакого изображения не было. Ведущий просто явился в коридор больницы самолично, характерно размахивая руками, будто бы под музыку, которую слышал только он.

— Сенсация стынет! Жуть пропадет! Рейтинги падают! — заявил он с выражением. — А как мне без золотого парашюта особняк с полем для гольфа строить?

— О, со звуком идёт. Только тему передачи пропустили, — посетовала старушка в бигуди и с новой силой стукнула несчастный телевизор.

В связи с резким увеличением количества сумасшедших, смирительные рубашки стали на Садовой дефицитным товаром. Потому рубашку сняли с Побрея сразу же по поступлении в медучреждение. Больше ничто не стесняло движений ведущего. Но санитары поторопились забрать казённое имущество, едва снотворное подействовало. И вести передачу оказалось нечем.

Снотворного на всех душевнобольных пациентов тоже не хватало. Потому в ход шли старые запасы препаратов с истекшим сроком годности. Они всё ещё были эффективны, но действовали кратковременно. И получив укол, Врунов быстро пришёл в себя. Правда, не полностью.

Но сработали профессиональные рефлексы. Он тут же взялся за работу, схватив вместо микрофона пустую склянку. А за Побреем следовал верный молчаливый оператор, переживая тот же самый опыт. Только вместо камеры он подхватил уже подушку, которая подходила по весу в качестве привычной аппаратуры. Сработала мышечная память.

Пожилая, но ответственная уборщица по такому случаю занялась инвентаризацией имущества психбольницы. И тщательно выздоравливающие пациенты остались без должного присмотра. Психов техничка каждый день видела, а вот с камерами не особо общаться доводилось. «Почему бы и не поделать селфи?», как говорил внук.

Оператора же подушка нисколько не смущала. Технологии не обходили Первый Подпольный канал стороной. Он видел немало умных вещей. И ещё больше фокусов. А более опытные коллеги даже говорили, что совсем не так давно в башне воду на удачу заряжали.

Так чему ещё удивляться? Если ведущий говорил, значит надо снимать. Так гласил контракт.

За этими размышлениями оба и продолжили вести «трансляцию».

— А с вами снова я, Побрей Врунов и ваша любимая программа «Скандальная Жиза», — вещал в склянку ведущий. — Мы ведём репортаж оттуда, где плотность сумасшедших на квадратный метр просто зашкаливает. Даже больше, чем в нашей студии в воскресенье. И я по-настоящему счастлив быть среди этих милых моему сердцу людей. Если же вы только что чихнули и забыли тему передачи, то напомню, дорогие телезрители, мы находимся в сумасшедшем доме на Садовой. И тема нашей передачи «свой среди чужих, чужой среди своих». Как выяснилось, именно сюда попадают люди с улицы Садовой. Только обратно их уже не выпускают. А для тех, кто только что переключился, напоминаю, что Побрей Врунов снова с вами, дорогие телезрители.