— О, вот и предысторию узнали, — радостно захлопала в ладоши «школьница», которая враз повысилась от телезрителя до зрителя и ответственно радовалась по этому поводу.

— И теперь мы имеем возможность взять интервью у непосредственных участников событий, — продолжал Побрей в привычной манере, быстро приближаясь к ближайшей к нему Эльвире. — Расскажите, вы были на улице Садовой? Опишите свои душевные муки. Страшно? А что поделать, такова жизнь. Давайте опросим другого участника событий.

— Нет уж погодите, я первая за подушкой заняла, — заявила участница событий.

Эльвира даже убрала руки от лица и теперь подозрительно разглядывала пустую склянку, которую Врунов протянул пациентке вместо микрофона.

— Кто здесь? — удивлённо спросила она, глядя в склянку.

Среди сумасшедших послышались возмущенные возгласы. Как это так? Что за дурной тон! Не узнать самого Побрея Врунова!

Но на ведущего Эльвира не смотрела. Взгляд её всё также был устремлен в склянку, которой-то и был адресован вопрос.

Но пустой сосуд отвечать отказывался. И интервью затормозило.

— У меня! — подскочила дама в бигуди. — Возьмите лучше у меня интервью! Оставьте эту необразованную. Я вам всё-всё расскажу в ваше банко-записывающее устройство.

— Непременно-непременно! — ответил Врунов, повернувшись к новой старушке. — Сейчас всех вас интервьюируем. Становитесь в очередь. Если все не влезут, сделаем два выпуска. Был бы спрос. Хотя, чего это я? На психов, рэперов и котиков всегда есть спрос, как говорит Агата Карловна… Саня, вырежешь этот момент?

— Я не Саня, — буркнул оператор.

— Ты что, контракт плохо читал? Вас всех для краткости обязывают называться одним именем, чтобы ведущие не путались, — процедил сквозь зубы Побрей и расплылся уже более честно улыбкой в «камеру». — А если вы не Саня и ваш кот ночами читает рэп, мы ждём вас на передаче с распростёртыми объятьями.

— Во дела! — воскликнул старичок с голым кактусом в руках. — Теперь не только мы с телевизором разговариваем, но и он с нами! Вот это я понимаю технологии обратной связи. А я ещё, дурак, на Марс хотел полететь. А здесь же гораздо интереснее!

— Нет, это называется интерактив, — заявила «школьница», с хрустом в суставах перепрыгнувшая с одной клетки «классиков» на другую. — Новый формат. Революция техники.

— Того и гляди, снова на Луну полетим, — кивнул старик с кактусом. — Повторим прогресс на бис!

Сумасшедшие уважительно посмотрели на «девочку». Новый формат им пришёлся по вкусу, как и технологические прогнозы. А подушки и банки вообще были привычны. На одних спали. Другие выдавали в столовой вместе с собачьей едой, когда уезжала с очередной проверкой санэпидстанция. Только наклейку срывали.

Старичок с кактусом сам подошёл к Врунову. Попытался всунуть облысевшее растение в склянку, чтобы модернизировать устройство, но кактус не влезал, как бы дедушка ни пытался его впихнуть.

Пришлось отставить усовершенствование микрофона и спросить:

— А меня по телевизору покажут? — поинтересовался он у Побрея.

— Как это покажут? Мы же в прямом эфире! Вы уже звезда с кактусом. И можете стать мемом и превратится в тренд, — воскликнул Врунов, а оператор навел на пациента ведро. — Можете рассказать всё, что думаете по этом поводу.

— Тренд? — удивился старичок. — А это не больно?

— Нет, что вы. Даже приятно, — объяснил ведущий. — В вас будут тыкать пальцем, смеяться и обсуждать.

— Только фамилию мою попрошу не разглашать, — помявшись, заявил старичок. — Враг не дремлет! Да и военного билета у меня нет. Призовут ещё. А так… Всё выходит, по-старому останется?

— Опасность? Международный заговор? Кто у нас сегодня назначенный враг? Или всё те же? — посыпал вопросами Врунов. — И вообще, что подвигло вас прогулять службу в армии?

— Так проспал. А врагов полно! Там за забором все, почитай, враги, — старичок махнул в сторону окна. — Там же психи одни. Ни на кого надёжи нет. Пиджаки оденут, морду кирпичом сделают и нагло врут, а то и коварно придуриваются. Мы, последние уцелевшие разумные люди, должны защитить наш оплот благоразумия любой ценой! Даже ценой вот этого кактуса! — и он всучил несчастное растение Врунову. — Вот, храни его, как я хранил. Теперь, сынок, это твоя служба… Пост сдал.

— Пост принял, — кивнул ведущий, взяв кактус.