— Какой тебе ланч? Вечер уже… Деловой ужин! — поправил Левый.

Быстро прикинув, из какой квартиры летели миниатюрные парашютисты, Агата поднялась по лестнице, и теперь уже настойчиво постучала в дверь.

* * *

Услышав стук, Адовы переглянулись. Гостей не ждали. А к погромам давно привыкли. Откроешь, поздороваешься, а тебе вилками в бок!

— Ещё доставка? — Михаэль взглянул на Блоди. — На взлом с проникновением не похоже. Стучат не слишком настойчиво. Даже не угрожают. Денег хотят, что ли?

— Всё может быть. Люди такие щедрые за бумагу, — пожала Блоди плечами. — Я столько интересных магазинчиков нашла, что уже и не помню, где и что покупала. Может и с доставкой было.

Оборотень со вздохом поднялся с кресла и направился в прихожую.

— Бумага, ха! Раньше больше металлы ценили. А до этого мясо им подавай было на обмен… Это было ещё до спроса на перец и корицу… Агата? — удивлённо воскликнул Михаэль уже из коридора, открыв дверь. — Какими тёмными судьбами? Сколько мрачных лет, сколько грустных зим?

— Вашими страхами, — ответила престарелая банши в подозрительно-модных очках и обняла двоюродного брата. — Да вот мимо проходила. Смотрю, парашютисты пластмассовые летят. Да в полёте шевелятся. Чары древние почуяла. Дай думаю зайду на чашечку чая. Внуков посмотреть. Я читала твои письма, мохнатый… Где этот новый приплод?

— Проходи, конечно, — Михаэль распахнул дверь шире, давая пройти родственнице, а затем крикнул в сторону комнаты. — Даймон, Мара, ваша тётя приехала!

Пока Агата снимала туфли, в прихожую первой выбежала Мара.

— Мрачно-прозрачно! — взвизгнула она и добавила басом. — У меня теперь ещё и живая тётя будет? Зря мы духа по косточкам разобрали?

— А я смотрю ты не по годам развитая, — заявила мрачная тётка, снимая очки.

В родной семье можно не прятать глаза, наполненные мрачной силы.

— А по столетиям, — добавил гордо Михаэль. — Маре больше, чем нам всем вместе взятым. Люди же первое, что придумали это проклинать соседей. Да как-то особой форме не придавали.

В коридоре материализовался дух.

— Мара, для начала следует поздороваться, — наставительно заявила Дарья Сергеевна. — Можно поинтересоваться здоровьем. Можно спросить про погоду. Но не будь слишком настойчивой. Не надоедай пожилым людям.

— Ага, закапывай их потом, — кивнула девочка.

Поздороваться она так и забыла, во все глаза разглядывая низкорослую, приземистую тетку в чёрном одеянии и причудливых очках. Зато маленькое проклятье не забыло про погоду. И тут же спросило:

— Кости на грозу не ломит? Хочешь, бурю вызову?

Агата ухмыльнулась.

— Не сегодня, милочка.

Следом показался в коридоре Даймон, не выпуская из рук смартфона.

— Прив… Чё как?

— Чего? — не поняла высокого образованная, но недостаточно продвинутая тётка.

— Так люди говорят. Сокращённо, — объяснил демонёнок. — Это я в школе понял. Я теперь учусь. В этом году за гуся взяли. В следующем козу вести придётся. Или козла. Но пока единственно, что я понял, так это то, что людям всегда некогда.

— Никто ещё никогда не опаздывал на свои похороны, мой милый, — ответила банши с чарующей улыбкой.

Затем тётка обняла лысого подростка. Даже немного пощупала и потискала, проверяя стать. Банши не обмануть. Демонёнок перспективный. Это пока скрывает хвост, но в скором времени рога полезут. Тогда либо шапку рэперскую носить зимой и летом, либо со шляпой ходить везде, поминая чертей.

Блоди вышла в коридор следом. Письма старым знакомым мужа писала она. Да и то лишь раз в год, на кровавую луну, чтобы муж не терял связи с кланом и всеми причастными к его прошлым сражениям.

До того, как возжелали его крови, медведи «клана мёда» были близки супругу. Михаэль лишь прикладывал в конце лапу, чтобы не приняли за подделку.

— Мрачного настроения, родня! — натянуто улыбнулась Блоди. — Надеюсь, у вас всё болит, а вокруг страдают люди?

— И вам их мук не передать! — по-старому, почти забытому мрачному этикету поприветствовала банши, осматриваясь в квартире.

— Темновато, — протянула тётка. — Так бы здесь и жила. А то всё прожектора, свет софитов. Совсем ослепла. Даже очки пришлось надеть.

— А ты правда живешь в игле? — тут же поинтересовалась Мара.

— Там не живут, там работают, — поправила тётка, проходя в комнату.