Торговцы шаурмой и владелец бизнеса лишь все как один сняли шляпы, кепки и шапочки и согласно кивнули. Одновременно.

Затем старший добавил за всех:

— Гражданин начальник, мамой клянусь.

Петрович коснулся правой рукой того места, где должна находиться кобура. Впервые за годы работы он пожалел, что не получил табельный пистолет. Мороки с ним много — получи, распишись, потом сдай с каждой пулей под расписку. А вдруг случись что? Потом проблем с оружием не оберёшься.

Мороку Петрович не любил. Потому в кобуре всегда носил огурец. Так было вернее избежать авитаминоза на работе. Ведь главное оружие участкового — ручка. И планшетка ещё, которую он благополучно посеял.

Из всего оружия Петрович нащупал в кармане лишь ручку, зажал в кулаке для уверенности и смело вошёл в мясную лавку искать медведя.

«Может, метафора такая?» — ещё подучал участковый.

О конфликте мясника и работников общепита на колесах Петрович знал давно. Но никак не ожидал, что дело дойдет до применения живого медведя в личных разборках.

«Цыгане его привели, что ли? Или из цирка сбежал?»

— Ну да, куда ему ещё бежать? — буркнул Петрович вслух. — Только в мясную лавку, раз до ярмарки мёда не дотянул. Не дай бог придётся МЧС вызывать. Снова отчёт строчить потом.

— Здравствуйте, — ласково произнесла продавщица, едва участковый переступил порог. — Чем могу помочь? У нас почти всё раскуплено. Сегодня какой-то ажиотаж прям. Лучше прийти завтра. Новый мясник свежатинки с утра разделает.

— Не надо мне свежатинки, мне медведь нужен, — заявил Петрович.

Продавщица, которая на время конфликта уходила обедать, только удивилась.

— Так откуда у нас медведь?

Некоторое время представитель закона молча осматривал торговый зал, потом его взгляд упал на слегка покосившуюся дверь в подсобное помещение. Краска на косяке была ободрана, а на полу щепки. Но ничего криминального на глаза не попадалось: ни следов крови, ни даже когтей… что странно для мясного магазина.

«Больно чистые. Откуда только такие берутся?»

— Жалуются тут на вас, — с ходу начал продавливать подозреваемую в содержании медведей Петрович, продемонстрировав удостоверение. — Говорят, животных развели.

— Да каких животных? — широко распахнула глаза продавщица. — Разве что в разделанном виде.

Она указала на пустующие полки, но призналась:

— Говядинки, может? Свежая. Ночью разделали. Кусочек себе оставила. Но с вами могу поделиться. Раз… очень надо.

— В том-то и дело, что не в разделанном, — уточнил Петрович. — Не нужно мне мяса! Мне бы все помещения осмотреть подсобные. Для верности.

— Погодите, — подбоченилась продавщица. — Я не могу пускать в разделочную всех, кто просит. С начальством надо посоветоваться. У вас же даже халата нет и сменки. А шапочка есть?

— Нету, — кивнул участковый. — Но и волос у меня тоже не особо. А ордер при желании добуду. Советуйтесь.

Продавщица достала телефон и набрала номер, заговорила:

— Леонид Львович, к вам опять пришли… Из полиции. Хотят внутрь… Пустить? Да знаю я, что нам скрывать нечего. Но бахил у представителей власти нет, и перчаток… Хорошо. Пускаю и так.

Петрович покусал губу. Хозяин мясной лавки отсутствовал, что было подозрительно. Но видимо не так далеко убежал. Зато куда слинял — на рыбалку! Знает, гад, как за душу поцарапать.

Из динамика телефона доносились его довольные крики: «Тащи! Тащи, давай! Уйдет, же! Клюёт же!».

Петрович даже губу прикусил, словно рядом стоял с садком.

— Проходите, — продавщица, наконец, отступила перед представителем законной власти и включила свет в разделочной.

— Жалуются тут на вас, — повторил участковый, сожалея что не знает, вытащили ли рыбу.

Или сорвалась?

— Так работаем хорошо. Вот и жалуются, — хмыкнула продавщица. — Не работали бы, и жаловаться бы некому было. Лодыри никому не интересны.

В пустом помещении Петрович нашёл только разделочные столы, холодильники и чёрный ход для отгрузки товара с улицы.

— Никаких медведей, — уверенно добавила продавщица. — Видите?

— А может вы его… на мясо пустили? — предположил участковый, заглядывая в холодильники.

Хотелось найти шкуру, шерсть, лапу на худой конец. Но видел лишь оставшиеся окорока явно копытных представителей животного мира.

— Нет, экзотикой мы не торгуем, — разочаровала продавщица. — Да и говорят, медвежатина не вкусная… Вы пробовали?

— Нет. И не хочу. Язва замучила. А можно я через чёрный ход выйду? — вздохнув, попросил Петрович.

Уж очень ему не хотелось снова с психами на улице разговаривать.

— А то выдумщиков много. Только от работы отвлекают, — добавил он.

— Конечно, — продавщица открыла дверь к подъездной дороге. — Выходите.

Участковый со вздохом достал огурец, откусил и набрал привычный короткий номер на телефоне: