— Я больше не боюсь, Джонни Джеймс, — сказала я. — Я хочу тебя. Каждую частичку тебя. И я больше не прячусь от этого.

Он одарил меня улыбкой, которая была предназначена для того, чтобы разбивать сердца на мили вокруг, но она принадлежала исключительно мне.

— Лучше бы ты имела в виду именно это, красотка. Потому что, как только я закончу раздеваться для всех этих милых людей, я полностью намерен выполнить обещание, которое повисло между нами, — сказал он, заставляя каждый мускул в моем теле сжаться от желания.

— Я серьезно, — поклялась я, и его взгляд загорелся, когда он заставил себя отпустить меня, а я спрыгнула со сцены обратно на свой диван, где продолжала пускать на него слюни и таять лужицей от каждого толчка его бедер и покачивания идеально подтянутой задницы.

Я устроил представление, превзошедшее все остальные, толпа сходила с ума от каждого толчка, движениями бедрами и грациозного скольжения, но единственными меня волновали лишь двое зрителей, и это были Роуг и Чейз, которые в данный момент выпивали напитки у бара, поддерживая меня.

Мне нравилось, как глаза Роуг исследовали мою плоть. Это было почти так же хорошо, как и ее язык, и, черт возьми, мне этого не хватало. Не то чтобы я жаловался на отсутствие секса в наших отношениях, несмотря на то, как тяжело я просыпался каждое утро и как сильно Джонни Младший умолял ее о большем. Но мы закладывали новый фундамент для всей нашей семьи, и я не собирался все портить, переходя какие-либо границы, которые она не хотела пересекать. Даже если она сказала, что готова, я хотел быть уверенным, прощупать почву, прежде чем подтолкнуть ее дальше, чем она действительно была готова.

Роуг была воплощением всех мрачных фантазий, которые у меня когда-либо были, но она была ранена так глубоко, что я хотел убедиться, что любые мои действия сейчас исцелят эти раны, а не вскроют их снова.

Черт возьми, мой папа — Том Коллинз, и его зовут Гван.

Нет.

Нет.

Нет, и еще раз нет.

Я не собираюсь думать об этом.

Я закончил шоу под восторженные крики, и после чертовски сексуального выхода на бис моя труппа покинула сцену, а я остался. Я дошел до конца платформы и жестом попросил Фила в будке с освещением включить прожектор. Он так и сделал, и среди девушек, собравшихся возле сцены, началась возбужденная болтовня: они с надеждой смотрели на меня, как будто хотели, чтобы я выбрал их из толпы. Но сегодня вечером сюда поднимется только один человек.

— Пожалуйста, поприветствуйте моего очень хорошего друга на сцене. Он здесь всего на одну ночь, так как завтра его корабль отправляется на Арубу. Он похитит ваши сердца и закопает свое сокровище у вас между бедер, — это единственный и неповторимый, капитан Чейз Коэн!

Толпа зааплодировала, когда я указал на него, и свет прожектора упал на него, заставив его напрячься от внезапного внимания к нему. Роуг возбужденно захлопала в ладоши, подпрыгивая вверх-вниз, и я прикусил губу, когда ее сиськи подпрыгнули вместе с ней.

— Нет, — крикнул Чейз, поворачивая голову и доставая повязку из кармана. Он снял кепку, натянул повязку на глаз, прежде чем снова надеть кепку, все это время глядя в сторону бара, а не на толпу.

— Капитан Чейз, капитан Чейз, капитан Чейз, — начал я скандировать, и остальная толпа подхватила это, хлопая и окликая его.

Роуг подтолкнула его, затем прошептала что-то ему на ухо, и он, нахмурившись, посмотрел на нее, прежде чем принять смиренный вид и направиться к сцене. Молодец, красотка.

Толпа расступилась, чтобы пропустить его к сцене, и у него перехватило горло, когда он добрался до нее и уставился на меня так, словно я был источником всех его несчастий.

Я ухмыльнулся ему, наклонился и затащил его на сцену, обнял рукой за плечи, и заговорил в микрофон. — Поддержим нашего пирата зале словами «блядь, да»? — Я закричал, и зрители с энтузиазмом откликнулись «бляяядь, дааааа!»

— Я убью тебя, — сказал мне Чейз с фальшивой улыбкой.

— Не забегай вперед, — сказал я с усмешкой на одну сторону, затем сорвал с него кепку и швырнул ее в толпу, как летающую тарелку. Девушка с визгом поймала ее, победоносно размахивая ею, и Чейз застыл в моих объятиях. Я посмотрел на его повязку на глазу, осознав, что слова «Длинный Джон Серебряный Член» были написаны на ней почерком Роуг. Красотка, я чертовски люблю тебя.

— Идеально. — Я звонко рассмеялся, затем повернулся к толпе и произнес с пиратским акцентом. — Итак, кто здесь хочет провести ночь с пиратом? Он возьмет на абордаж ваше судно и будет бороздить ваши морские просторы до самого рассвета, пока не встретит кракена.

— Что? — прошипел он, пытаясь вырваться из моей хватки, но я крепко держал его. — Я не собираюсь бороздить ни чьи гребаные морские просторы.

Я проигнорировал его, снова обращаясь к публике своим потрясающим пиратским голосом, пока все они возбужденно разглядывали Чейза похотливыми взглядами, хотя черт знает, заметил ли он это. — Он разграбит ваши сокровища и рассыплет свои жемчужины по вашим дублонам. Заставит вас провести время на своей доске, пока будет шарить в вашем Тайнике Дэйви Джонса.