«Как ты могла быть такой дурой? Фейерверк! Как это могло отразиться на нем? Я оставила его с Гарри!»

Борясь с поднимающимся страхом, Мишель помчалась сквозь лабиринт заграждений, ее глаза испытали острую боль, когда она бросилась в едкий дым. Потом, также внезапно как и начался, фейерверк прекратился. Братья Джанелли осторожно двигались сквозь дым, заливая водой участки лужайки со сгоревшей травой. В конце платформы Мишель увидела Франклина на коленях, в руках он крепко держал кувалду, его голова запрокинулась назад, глаза наполнились слезами. Она подбежала к нему, и он повернул свое запачканное сажей лицо к ней.

– Я остановил их! – прошептал он хрипло, – их было сотни, но я их перебил…

Кувалда выпала из его рук, и Франклин повалился, всхлипывая. Мишель обернулась и увидела Гарри, стоящего около нее, его лицо, черное, как и у Франклина, его остекленевшие глаза.

– Что случилось? – спросила она.

– Произошел несчастный случай, – запинаясь, ответил Гарри. – Фейерверки выстрелили по ошибке. Франклин и я стояли около них… А потом он спятил.

– Помоги мне поднять его.

– Разве мы не вызовем доктора?

– Вызовем – позже.

Поддерживая Франклина за плечи, она наполовину вела, наполовину волокла его до стоянки машин. Мишель нашла своего шофера и усадила Франклина на заднее сиденье.

– Мы скоро будем дома, милый, – шептала она. – Все будет хорошо.

Франклин сжал ее руку.

– Я должен вернуться. Что-то надо делать, – он закрыл глаза, борясь с болью. – Делать что-нибудь… Не помню… Не помню…

Мишель осознала, что дверца машины все еще открыта.

– Иди и вызови Денниса Притчарда, – сказала она Гарри, нацарапав два номера – один домашний, другой – госпиталя. Расскажи ему, что случилось, и попроси его встретить нас в Беркли-сквер.

– Что говорить, если кто-нибудь спросит, что случилось?

Мишель бросила на него испепеляющий взгляд.

– Почему бы не сказать правду? Был несчастный случай. Франклин в шоке, и ты везешь его домой.

Мишель хлопнула дверью, обвила руками Франклина, пытаясь решить, что делать дальше. Инстинкт подсказывал: надо везти Франклина домой, где он будет в безопасности.

«Все, ради чего он работал, развалится вечером», – подумала она, вспомнив банкиров.

Мишель посмотрела на мужа. Его дыхание стало поверхностным и прерывистым, кожа была холодной на ощупь. Мишель укутала его одеялом и крепко держала.

В окно машины постучали.

– Притчард едет, – сказал Гарри тихо. – Он везет медсестру, на всякий случай. Потом хочет знать, все ли в порядке с Франклином.

«Надо решать; я могу поехать домой с Франклином, и вся работа, которую он делал, пропадет. Когда это случится, Роза потребует объяснения у меня, и с того времени наша жизнь превратится в ад. Или – я должна сделать то, что не может Франклин. Решай, Мишель!»

Мишель вышла из машины и вплотную подошла к Гарри.

– Я хочу, чтобы ты отвез его домой, – сказала она тихо. – Расскажи Притчарду, что случилось и оставайся с Франклином, пока я не вернусь.

– Ты не поедешь с ним?

– Я не могу объяснить сейчас. Я буду там, как только смогу.

Мишель схватила портфель Франклина, дала инструкции шоферу и поспешила в посольство.

Небольшая группа людей стояла вокруг руин кирпичной платформы, и старший Джанелли громко пересказывал катастрофу шефу протокольного отдела. Мишель обошла их и продолжила свой путь в посольство. Она задержалась около посольского секретаря, который затем провел ее в главный офис.

– Рад слышать, что с вашим мужем все в порядке, – сказал дипломат, поднимаясь на ноги. – Шок, да?

Мишель подарила ему самую обнадеживающую улыбку, на какую была способна.

– Франклин и мистер Тейлор оказались слишком близко около фейерверка. Они поехали домой переодеться.

– Значит, ваш муж не будет присутствовать на собрании, как запланировано?

– Нет, господин посол, но я буду. Глаза дипломата расширились.

– Простите, но вы уверены, что вы хотите сделать это?

– Да, – сказала Мишель твердо. Посол пожал плечами.

– Они ждут в конференц-зале.

Мишель возмутил его снисходительный тон, и она ступала нога в ногу с ним, когда они шли к сверкающим двойным дверям конференц-зала.

«Что я делаю?»

Отступать было уже поздно. Посол распахнул дверь и объявил:

– Джентльмены, – миссис Франклин Джефферсон. Их выражения были – от удивления до слабого любопытства, и изысканность их манер не смогла уменьшить ауру власти, окружавшую их. Эти люди были не просто хранителями больших сумм денег. Они были костяком и движущей силой, которая строила и охраняла империю.

«Да будь они прокляты, – подумала Мишель, злясь на собственный страх. – Они сидели за моим столом, они ели мой хлеб. И пусть выслушают».