– Отпечатки на одной из рукояток меча принадлежат вашей клиентке, адвокат. Как только у нас появится что-либо еще, я сразу же сообщу вам.

– Они обходятся со мной, будто я уже осуждена, – сказала Кассандра с горечью.

Натан попытался ее успокоить:

– Стивен Толбот здесь очень влиятельный человек. Он купил себе большой авторитет. Он нравился всем. И очень непросто изменить ход судебного разбирательства на месте совершения преступления.

– Судебного разбирательства? Натан подался вперед:

– Мисс Мак-Куин, вы обвиняетесь в покушении на убийство. Против вас говорит ряд фактов. Вы были в Коблер-Пойнт прошлой ночью. Полиция задержала вас, когда вы покидали место преступления. Они обнаружили отпечатки ваших пальцев на оружии убийства. Мы сделаем все возможное, конечно, но это будет суд.

– Но я не делала этого! – закричала Кассандра. – Почему полиция не ищет настоящего убийцу?

– Я собираюсь поговорить об этом с Канеохе, – пообещал Хартли Натан. – Я также попытаюсь найти Николаса Локвуда и…

Натан прервался, когда в дверях появился Канеохе. Он жестом позвал Натана и что-то шепотом сообщил ему. Кассандра услышала только слова:

– Скажите ей. Детектив поспешил к ней:

– Произошел несчастный случай, мисс Мак-Куин… в офисе «Юнайтед стейтс экспресс» в Гонолулу взорвана бомба.

Разумеется, Николас Локвуд не в одиночку вел свои поиски. Хотя он и был уверен в том, что Гарри Тейлор не вернется ни на одно из старых мест, он заплатил владельцам отеля, где Гарри останавливался, и закусочной, где он обедал, чтобы они сообщили ему, если он появится. Затем он направился в Самаритянский госпиталь и прибыл туда как раз в то время, когда врачи давали интервью прессе о состоянии здоровья Стивена.

Николас обдумывал происшедшие события. Гарри приехал на Гавайи, чтобы отомстить за смерть своей семьи и Рама. Но кто-то – Гарри не знал, что это была Юкико Камагучи – неожиданно опередил его. Николас понимал, что Гарри не покинет Гавайи, пока окончательно не убедится, что делать ему здесь больше нечего. И Николас все равно не мог остановить его. Но то, чего добивался Гарри, способствовало бы тому, чтобы подозрения с Кассандры были сняты полностью.

И тут Николас узнал его.

«Белые лилии. О, Гарри, это в твоем стиле!»

Николас наблюдал, как Гарри расплачивался за цветы. Затем продавец завернул их и посторонился, пропуская Гарри. Тот вышел из магазина. Николас подождал, пока Гарри отойдет дальше от дверей магазина.

– Здравствуй, Гарри.

Через два дня после покушения на Стивена Толбота в пять тридцать утра детектив Чарли Канеохе ехал по бульвару Норт Винджэд, который был административным сердцем Гонолулу. Было удивительно, что никто из туристов не посещал ни собор Каваиаху, ни дворец Иолани, в котором жили король Давид Калакана с супругой королевой Капиолани. Для Канеохе эта часть города была духом древности Гавайев.

За дворцом, рядом с Капитолием, находилось здание с белоснежными колоннами. Это было здание криминального суда. Канеохе припарковал машину и посмотрел на огромные скульптуры, поддерживавшие портик здания: Соломон, Моисей, король Камехамеха, богиня правосудия. Канеохе подумал, что если бы эти статуи заговорили, то они проявили бы больше сострадания к Кассандре Мак-Куин, чем она получила до сих пор. В газетах ее обливали грязью. У ворот дворца правосудия собралась манифестация с плакатами, требующими самой жестокой кары. Совершались акции вандализма против офисов ЮСЭ. После того как был взорван офис ЮСЭ в Гонолулу, Канеохе взял под охрану его служащих.

У входа в здание суда в ожидании начала заседания собралась толпа, готовая растерзать Кассандру. И если раньше его долгом было собрать против нее все необходимые улики, так теперь его долгом было защитить ее от фанатиков и безумцев.

В семь часов, за три часа до начала заседания, вызвали специальный наряд для того, чтобы не допустить беспорядков на площади. Канеохе сам расставил своих офицеров в коридоре, ведущем в зал правосудия. Само здание суда было тщательнейшим образом проверено в поисках бомб и прочих подобных предметов. Вдоль окон и у дверей здания Канеохе также выставил полицейских.

За несколько минут до начала заседания, назначенного на девять часов, Канеохе был на месте. Однако он был неудовлетворен. Что-то не давало ему покоя. Налицо были доводы обвинения. Мотивы, обстоятельства, отпечатки пальцев. Никаких несоответствий в показаниях свидетелей.

Что же не дает мне покоя? – упрекал сам себя Канеохе.

За свои почти двадцать лет работы Канеохе научился доверять своему шестому чувству.

Чарли Канеохе еще раз позвонил в госпиталь. Но ничего нового ему не сообщили. Стивен Толбот так и не приходил в сознание. Детектив, приставленный слушать бред больного, ничего не слышал.