Канеохе взглянул на свои часы. Уже было пора везти заключенную.

– Вы хорошо выглядите.

Кассандра посмотрела на Хартли Натана и изобразила улыбку. На ней был синий костюм и розовая блузка с античной камеей. Вчера Хартли принес ей из отеля одежду и, что куда важнее, записку от Николаса, измятую маленькую бумажку (чтобы пронести ее в тюрьму, ее пришлось много раз сложить и перекрутить).

«Не отчаивайся, – писал он. – Я с тобой. Все будет хорошо».

И больше ни слова. Ни слова о том, нашел ли он Гарри и жив ли он вообще. Ни даже намека о том, кто убил Стивена.

«Но он бы никогда не доверил бумаге информацию подобного рода», – подумала она.

– Он будет там? – спросила она.

Натан пожал плечами. Он встретил его и говорил с ним, поняв, насколько важен этот мужчина для Кассандры. То, что Николас не сказал ему, и то, что Натан как государственный служащий не хотел знать, это как Николас предполагает доказать невиновность Кассандры.

Натан услышал, как дверь изолятора отворилась, и поднялся.

– Пора, – сказал он, протянув руку Кассандре. – Помните: не стоит ждать симпатии от судей. Пукуи – один из тех гавайцев, кто упрямо лавирует в судопроизводстве белых. У него свое мнение о правительстве, едва Гавайи стали штатом. Прокурор Кавена – тоже крепкий орешек, он хочет стать главным прокурором судебного округа. Этот процесс имеет политический смысл для обоих.

– Спасибо за информацию, – сказала Кассандра.

– Итак, вы знаете, с кем предстоит иметь дело. Но меня это не пугает.

Натан взял Кассандру за плечи:

– Сюда вы больше не вернетесь. Вспомните мои слова, когда будете возвращаться домой.

Кассандра попыталась держаться непринужденно, когда они шли в зал судебных заседаний в сопровождении детектива Канеохе.

В зале сразу поднялся шум. Кассандра попыталась не смотреть на толпу. Ее глаза цеплялись за незначительные детали интерьера, она слышала голоса, шелест газет. В конце концов, она осмелилась взглянуть на зрителей. Все взгляды были устремлены на нее, холодные осуждающие взгляды, ни в одном ни жалости, ни сострадания.

– Встать! Суд идет. Главный судья Самуэль Пукуи!

– Прокурор готов? – спросил Пукуи.

Даниел Кавена, одетый в темно-голубой костюм, ответил:

– Все готовы, ваша честь.

– Защита?

– Защита готова, ваша честь, – ответил Натан.

– Мисс Мак-Куин, вы обвиняетесь в попытке убийства Стивена Толбота. Вы признаете себя виновной?

Кассандра собрала все свои силы и, глядя прямо на Пукуи, ответила:

– Не виновна, ваша честь!

Юкико Камагучи сидела на террасе отеля, вслушиваясь в шум волн. Позади нее Николас Локвуд смотрел на часы.

– Звоните.

Юкико не шелохнулась. Николас подвинул телефон поближе.

– Звоните, – тихо сказал он, – время пошло.

Самаритянский госпиталь был самым современным медицинским учреждением острова во многом благодаря пожертвованиям Стивена Толбота. Этот факт не остался в стороне от обслуживающего персонала, окружившего филантропа особым уходом.

После операции Стивена поместили в отдельной палате на первом этаже с окном в сад. За ним были закреплены три сестры, установившие у его постели круглосуточное дежурство на случай неотложной помощи. За дверью постоянно находился детектив, чьей обязанностью было только слушать, если он начнет что-либо говорить. Но Стивен не приходил в сознание и не произнес ни слова. Магнитофон был всегда наготове.

Гарри Тейлор знал все это и даже больше. Охрану можно было бы усилить, если бы полиция не была убеждена, что у них за решеткой сидит преступник. Николас Локвуд предупреждал, что они могут просчитаться.

Одетый в униформу обслуживающего персонала, Гарри стоял на тропинке, ведущей в сад. Окно Толбота было в нескольких шагах. Оно было слегка приоткрыто, так что можно было слышать все, что происходило внутри. Он взглянул на часы. Оставалось несколько минут.

Дверь в палату открылась, и Гарри услышал, как детектив сказал, что сестру срочно вызывают к телефону. Сестра взглянула на пациента и побежала к телефону. Как и ожидалось, детектив не занял ее место, а остался в коридоре. Несомненно, ему наскучили долгие часы ожидания, пока Толбот придет в себя.

Гарри принялся за работу. Открыть окно было делом только одной секунды. Гарри тихо проник внутрь и подошел к кровати, где лежало тело.

Сестра начинала беспокоиться. Телефонистка сказала, что звонок был откуда-то издалека, но линия разъединилась. Сейчас она снова набирает номер, но линия занята.

Сестра взглянула на часы. Она и так уже отсутствовала слишком долго. Если кто из докторов заметит ее, то будут неприятности.

А на другом конце линии Юкико Камагучи также посмотрела на часы. Когда секундная стрелка прошла свой третий круг, она положила трубку.

Очень осторожно Гарри достал из-под головы Стивена подушку. Без ругани или молитвы он закрыл ею лицо Стивена и надавил изо всех сил. Он досчитал до пятнадцати, прежде чем остановился пульс.

Не дождавшись разговора, сестра торопилась по коридору к комнате Стивена Толбота.

– Все в порядке? – спросил детектив.

– Не знаю. Мы не поговорили.

Сестра вошла в комнату, и у нее задрожали колени. Мгновение она не могла прийти в себя. Обернувшись, она увидела, что окно открыто. Первым делом она бросилась к пациенту. И, увидев, что Стивен Толбот закатил глаза, она пронзительно закричала.