Джонас ответил на третьем гудке.

— Папа.

— У тебя есть новости для меня, верно?

Видимо новостей не было, потому что наступила тишина.

— Джонас, — подсказал Майк.

— Это она, папа. Она молодая, но мне плевать. Она — та самая. Просто это она.

— Да, никто из вас не скрывал этого от своей семьи, когда мы виделись в последний раз, и вы не скрывали этого от широкой общественности. Ваше безумное дерьмо разыгрывалось публично.

— Ты же знаешь Адди. Она любит драму.

Похоже, его сыну это нравилось.

Опять же, он женился на ней, значит, так оно и есть.

— Дело не в этом, — сказал Майк. — Дело в том, что я прочитал обо всем на чертовом планшете.

— Все произошло на скорую руку, — пробормотал Джонас.

— Я понял, — сказал ему Майк.

— Мы проведем еще одну церемонию, когда вернемся, — заверил его Но. — C нашими семьями.

— Я могу обойтись без еще одной свадьбы, Но. Но хотел бы узнавать о таком непосредственно от сына, а с сайта сплетней. Вы знамениты. Я слышу о тебе много правды и много лжи. Но нечто важное, означающее твое счастье, я хотел бы слышать от тебя.

— Я счастлив, папа, — тихо сказал Но.

Майк вздохнул.

— Я рад, сынок, — так же тихо ответил Майк.

Дасти придвинулся ближе.

— Она тоже счастлива, — сказал ему Джонас.

— Этому я тоже рад, — ответил Майк.

— Мы уклонялись от звонков, потому что были заняты, и я хотел, чтобы ты узнал первым. Теперь ты знаешь, так что я должен позвонить Рис.

— Да, твоя сестра может надрать тебе задницу за то, что ты лишил ее свадьбы знаменитостей.

— Ее последние пять книг в списке New York Times. Я не единственная знаменитость в семье.

— К счастью для меня, в ее жизни есть человек, который держит ее в рамках, а не громит гостиничные номера.

— Адди разбила вазу. СМИ раздули из мухи слона.

— Она разбила ее, бросив в тебя.

— Она вспыльчива.

Майк не собирался это обсуждать.

— Позвони своей сестре, — приказал он.

— Позвоню, — ответил Но с улыбкой в голосе. — И папа?

— Да, Джонас?

— Люблю тебя.

Майк вздохнул.

Затем ответил:

— И я. Передай нашу любовь Адди. И надеемся скоро увидеть вас обоих.

— Передавай привет Дасти, Мэнди и Остину.

— Хорошо. До скорого, сынок.

— До скорого, папа.

Они отключились.

Майк бросил телефон на стойку.

Дасти прижалась ближе.

— Все хорошо? — спросила она.

— Похоже, он счастлив.

Его женщина улыбнулась.

— Действительно счастлив, — прошептал он.

— Значит, все хорошо, — прошептала жена в ответ.

Он посмотрел ей в глаза.

Дасти тоже была счастлива. Счастлива сама, и счастье ее увеличивалось, поскольку его сын тоже счастлив.

— Люблю тебя, Ангел, — прошептал он.

— Да, красавчик, все хорошо, — ответила она и встала на носочки.

Майк коснулся ее губ.

Их дочь Аманда была в гостях у подруги, сын Остин — на баскетбольной тренировке, дом был пуст.

Поэтому после того, как Майк обрушился на рот жены, он взял ее за руку и повел в спальню.

Затем он обрушился на кое-что еще.

* * *

Бенни

Декабрь, два года спустя

Бенни повернулся к жене, которая сидела на краю кровати в отеле, застегивая босоножки на высоком каблуке.

— Повтори еще раз, — попросил он.

Франческа наклонила голову, густые темные волосы рассыпались по спине, и посмотрела ему в глаза.

— Вай сказала мне за утренним кофе.

— Энджи встречается с Джеком Колтоном, — пробормотал Бенни.

Фрэнки наклонилась, чтобы закончить с туфлями, и подтвердила:

— Да. Они живут через дорогу друг от друга. Они выросли вместе. В детстве они боролись на траве во время барбекю, а теперь уже много лет околачивается вокруг друг друга на вечеринках со взрослыми. Ви заметила это. Я тоже. Да все обратили внимание, кроме Колта и Кэла. Это как Колт и Феб, часть вторая. Только, надеюсь, без душевных терзаний.

— Она еще недостаточно взрослая, чтобы встречаться, — сказал он склонившей голову жене.

Франческа выпрямилась и, посмотрев на него, усмехнулась.

— Ей семнадцать, — напомнила она мужу.

— Этого недостаточно, — заявил Бен.

Франческа разразилась хохотом.

Затем поднялась с кровати и в облегающем платье на высоком каблуке пошла в его сторону.

Бен внимательно наблюдал. Черт, они были вместе семнадцать лет, она родила ему троих детей, и все равно, глядя, как его жена направляется к нему, ему хотелось сорвать свадьбу, повесить на дверь табличку «Не беспокоить» и провести весь день, трахая свою жену.