Мне ничего не стоит распознать в словах людей фальшь: голос — штука весьма предательская. Майкен пытается казаться веселой и радостной, но я даже сквозь телефон распознаю легкую дрожь. Ей страшновато, но… зрители канала хотят контента. Не получится долго рассказывать о парне из «спецов», не показывая его самого — и вот Майкен отважилась добыть уникальный материал.

Уверен, видео будет называться «Свидание в преисподней» или как-то так.

Я подошел к автомату с мороженым, бросил в щель монету и получил упаковку с вишневым пломбиром. Вот и лавочка, на которой мы с мамой ели мороженое бесчисленное количество раз… Правда, автомата тогда не было, мороженое продавали на лотках…

Увы и ах, я прекрасно понимаю мотивы моей знакомой. Она предпочла бы провести ночь с каким-нибудь другим парнем, но ей нужен контент. «Твои зрители — твой бог», сказал какой-то знаменитый видеоблогер. Бог Майкен требует уникального контента — и в служении ему она пошла даже на такую авантюру, как интрижка со «спецом». Контент — вот все, что ей от меня надо. Не больше, не меньше. И мне, признаться, несколько обидно понимать, что ее интерес к моей персоне этим исчерпывается.

С другой стороны, мой к ней интерес тоже довольно прост. Майкен — привлекательная грудастая блондинка, так что каждый из нас получит свое. В моем положении выбора особого нет, и я рад, что у моей единственной опции — четвертый размер и приятное лицо.

Впрочем, иначе и быть не могло: уродливая блогерша — сродни «спецу» с кучей друзей: в природе не существует ни тех, ни других.

Тут в наушнике запищал зуммер вызова.

— Конрад, вы не двигаетесь и у вас критически снизился пульс! Вы слышите меня? — затараторила Ильза.

Я взглянул на браслет: тридцать два.

— Конечно, не двигаюсь, ведь я сижу на лавочке и ем мороженое.

— У вас все в порядке? Вы спокойны?

— Вполне. Ильза, вы новенькая, да? Только с курсов?

— Д-да…

— Сообщаю тонкости. У «спецов», как и у нормальных людей, вспышка бешенства сопровождается повышением пульса, а не понижением. Когда мы спокойны и расслаблены — пульс падает до абнормальных для людей значений.

Она чуть подумала и неуверенно ответила:

— Но во многих случаях череде убийств предшествовало сильное снижение пульса…

— Это значит, что «спец» действовал с ясным сознанием и трезвым расчетом. Посидел, поразмышлял, решил, что хватит с него такой жизни — и понеслась. В таких случаях вопрос «вы спокойны?» попросту не имеет смысла. А когда мы слетаем с катушек, не справившись с собственным монстром — обычно сдираем браслет в первую очередь как самую ненавистную нам вещь… Датчик пульса — на самом деле бессмысленный показатель, по нему что-то видно только тогда, когда полно других признаков. В общем, особо не напрягайтесь там, все новенькие обычно начинают с меня. Следите за приборами, перемещением и речью. Немного попрактикуетесь — начнете легче читать состояние подопечного.

— М-м-м… Поняла, спасибо.

Я доел мороженое и взял добавку, потом еще и еще. Жизнь — это дерьмо, которое случается, так что маленькие радости вроде мороженого или Майкен не стоит откладывать на потом.

Вскоре позвонила и она сама. Я объяснил, где именно нахожусь, и через пару минут заметил ее на аллее примерно в восьми сотнях шагов. Успею съесть еще мороженого.

Майкен на самом деле оказалась несколько иной, нежели в своих видеороликах — возможно, из-за разницы в освещении, да и в комнате-студии у нее правильно подобрано окружение. С одной стороны, при личной встрече пропал эффект гармонии с окружающим пространством, с другой стороны, вживую она выглядит более естественно. Наверное, это хорошо, хотя мне, в общем-то, без особой разницы.

Мы двинулись по аллее в направлении моего дома, болтая о малозначимых вещах. Проходя мимо старинного собора, Майкен заметила, что это замечательное место для фотографии, и вынула свой смартфон, отработанным движением любительницы селфи наводя его на нас в вытянутой руке. На выбор правильного ракурса — секунда, не более.

— Неплохо получилось, — сказала она, показывая мне экран, и заметила: — только знаешь, если бы ты вот так смотрел не в камеру, а прямо на моих зрителей, они могли бы подумать, что ты собираешься съесть их живьем, без соли и перца…

— Это твои зрители, не мои.

— Знаешь, так даже лучше. Есть некий шарм, романтика, как в… ну…

— Красавица и чудовище.

— Я не это имела в виду, — смутилась Майкен, но голос ее, конечно же, выдал.

— Именно это.

— Блин, ты еще и мысли читаешь?!

Я криво усмехнулся. К счастью, нет, не читаю, иначе давно свихнулся бы.

Мы пошли дальше, и Майкен заметила, что можно было бы заказать что-то для романтического ужина на двоих.

— У меня давно все готово в холодильнике, — ответил я. — Осетрина, замаринованные стейки, шампанское, черная икра, холодные закуски и все такое прочее. Я даже свечи припас.

— Хм… Слушай, а ты неплохо живешь. В прессе немного другая информация… Или дело в том, что ты самый знаменитый?

— Да нет. Просто министерство обороны не хочет, чтобы широким массам стало известно про икру в моем холодильнике. Сама понимаешь, почему.

Мы вошли в подъезд и поднялись на лифте.

— Я у двери, — сказал я, стоя перед дверью.

Внутри клацнули замки, стальная дверь с титановыми вставками поползла в сторону.

— Круто, — сказала Майкен, — даже ключей не надо. Это что, голосовой замок?