— Да, и этот замок зовут «Ильза».

— Шутник.

— Ничуть. Входи и постарайся не чувствовать себя, как козочка в клетке у тигра.

— Хи-хи. Я чувствую себя как святая Агнесс.

В действительности женщину, ставшую прообразом святой Агнесс, сожрали моментально, хоть церковь Создательницы и рассказывает сказочку о божественном усмирении голодных хищников. Но вслух я этого, конечно же, не сказал.

— Я дома, — сказал я, помогая Майкен снять курточку.

— Это ты снова замку?

Дверь лязгнула, словно в тюремной камере, стальные засовы вошли в пазы. От этого звука Майкен вздрогнула и оглянулась.

Пару секунд она рассматривала дверь, а затем неуверенно спросила:

— Слушай, а где замок, или там ручка?

— Их нет. Дверь невозможно открыть изнутри, это делает диспетчер. Добро пожаловать.

Мой дом — моя тюрьма. Зато теперь я могу снять ненавистные браслет и наушник.

Выходные прошли лучше, чем я ожидал. Майкен оказалась очень даже ничего в постели. Возможно, не последнюю роль сыграло и шампанское, большую часть которого оприходовала именно Майкен, а алкоголь, как известно, притупляет чувство страха.

Не менее приятный сюрприз ожидал меня утром за завтраком: Майкен прозрачно намекнула, что проведет со мной все выходные, если я позволю ей вести свой «стрим», то бишь прямую трансляцию в Сети, с моего ноутбука и поучаствую в общении со зрителями.

Я пришел к выводу, что это довольно выгодная сделка — и не ошибся. Конечно, у этой бочки меда нашлась пара ложек дегтя: Майкен облазила всю мою обитель, сунув свой нос и камеру в каждый уголок. Все это меня не очень сильно напрягло, тем более что вскоре она наткнулась на книжный шкаф и зависла у него надолго, перебирая книги, заглядывая в аннотации и порой в двух словах рассказывая зрителям, о чем та или иная книга. Мне пришлось отдать Майкен должное: оказалось, что она начитана куда больше, чем я думал, и если не читала, то хотя бы знала, о чем большая часть моих книг.

Позднее, во время своеобразного интервью, тема книжного шкафа всплыла, и не самым приятным образом. Мы сидели в кухне и пили чай, Майкен зачитывала мне вопросы зрителей, а я отвечал на некоторые из них, если считал нужным. Иногда среди кучи тупых или вовсе идиотских вопросов попадались более-менее адекватные, например, не пробовал ли я носить темные очки, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Как выяснилось, среди зрителей Майкен попадаются и довольно умные люди. Один из них поинтересовался, откуда я взял целый шкаф раритетных бумажных книг.

— Я вырос в семье, уважающей книги. В основном, мой шкаф заполнен книгами, купленными моими родителями много лет назад… Некоторые из них я, признаться, не читал. Манн еще куда ни шло, а «Унесенная ветром» или «Штормовой перевал» — не мое. По большому счету, я храню все эти книги как напоминание о родителях…

Майкен прочитала следующий вопрос и передала его мне:

— А что случилось с твоими родителями?

Я вздохнул.

— Да так, ничего.

— Они еще живы? — удивилась Майкен. — Просто ты так это сказал, словно они умерли.

— Полагаю, что живы. По крайней мере, шесть лет назад точно были.

— Вы не общаетесь?

— Нет.

— Они… не приняли тебя… таким?

Я снова вздохнул.

— Они уверены, что их сын мертв, а я — его убийца. Мне не удалось убедить их, что я — по-прежнему я. И теперь, шесть лет спустя, и сам уже не очень в этом уверен.

Майкен несколько секунд молчала, а потом заметила:

— Да уж… Когда твои родители обвиняют тебя в твоем же убийстве… Жестоко, дальше некуда.

Я мрачно хмыкнул:

— Еще как есть куда… Примерно половина человечества того же мнения, вот в чем беда.

В остальном же выходные прошли замечательно, хоть и в четырех стенах. В полдень второго дня, когда мы отдыхали после очередного сеанса постельных утех, Майкен предложила куда-нибудь сходить, возможно, в какое-то малолюдное место, но я быстро объяснил ей, что мне везде некомфортно.

— Малолюдность — не решение проблемы. Людей, может, и нет — а от диспетчера и браслета никуда не денешься. Приходится каждый час отвечать на вопрос, все ли со мной в порядке, а то и тест проходить…

— Какой тест? — не поняла Майкен.

— Тест Роя-Батти.

— Что за тест?

— Психологический. Считается, что для его прохождения обязательно обладать значительной степенью человечности, и потому одержимый пройти его не может.

В глазах Майкен появился азартный блеск, словно у охотничьей борзой, унюхавшей добычу: она почуяла свежий контент и протянула руку к столику у кровати за своим смартфоном.

— Собираешься стримить прямо из постели? — поинтересовался я.

— Нет, конечно, только на диктофон запишу. Стрим из постели может повредить моему каналу, знаешь ли.