— Шуруйте и не останавливайтесь, — прорычал второй стрелок, появившийся в другом окне. — Тут зона Молота, и вам здесь делать нечего. Руки в гору!

Шелест, выругавшись сквозь зубы, глянул на товарищей, перекинул на плечо автомат дулом вниз и поднял руки над головой:

— Делайте, как я и уходим. — Мик и Прыщ последовали примеру товарища. Монета нехотя подчинилась тоже и плевалась про себя, вспоминая недавний разговор о том, что людей ничего не может объединить. Может быть, на короткое время, но не больше. — Скроемся за тем зданием и оценим обстановку, — добавил Шелест.

— Надо было идти ночью, — буркнул Прыщ. Возникло желание прикончить этих выскочек. «Возомнили себя важными птицами», — в груди кипело, и парень ощущал прилив силы. Той самой, которая помогала расправляться с мутантами. «Задать бы им сейчас жару»!

— Всё обойдётся, — услышал он голос Монеты. Она точно почувствовала нарастающий гнев, клокочущий в нём. — Потом покажем им всем.

— Это точно, — кивнул Прыщ и ускорил шаг.

Миновав сторожевые башни, как их называл Шелест, товарищи скрылись за полуразрушенным домом. Он длинный и, видимо, построен ещё в девятнадцатом веке. Старинная лепнина отвалилась от фасада и местами можно рассмотреть оставшихся маленьких ангелочков над окнами. Они словно брошенные души наблюдали за путниками и тихо шептали, что видели и не такое за сотни лет, и бояться нечего.

Рыжие волосы Монеты выбились из-под шапки. Она хотел снять её, но не стала, вдруг кто-то из чужаков поймёт, что она девушка. Боялась, что кто-то узнает её, судя по накалившейся вокруг «Гостиного двора» обстановке. «Не хватало ещё, чтобы я осталась один на один с этими уродами, — пронеслось в мыслях Монеты, она вспомнила бандитов Сухого и, как они безжалостно расправились с детьми. — Молот не лучше. Положит всех ребят, а из меня попытается вытянуть всё, что я знаю. Кто-то ведь рассказал ему о поезде и пароле».

— Ей, мелкая, шире шаг! — позвал её Шелест. — У нас лишь надежда, что никто из прихвостней Молота не отправится за нами по пятам.

— Да, задумалась. Простите, — вздохнула Монета, догоняя товарищей. Пот струился по спине, и дьявольски хотелось пить. «Нервы, — размышляла про себя девушка, — сложно всегда казаться смелой».

Станция «Невский проспект» мрачно взирала на спутников. Серые камни обрушившегося арочного прохода на громоздились у стены, прочно сцепленные льдом и грязью. Предположительно в здание влетела ракета. Прыщ не помнил тот день, когда началась атака, когда обычная жизнь закончилась. Шелест тоже был ещё ребёнком, воспоминание прикоснулось холодными губами, и молодой мужчина сжал обветренные губы. Монета подала голос, говоря, что найти вход вполне реально, в чём её товарищи усомнились. Шелест, сжав губы, поглядывал по сторонам, а девчонка, словно такса, искала вход в лисью нору.

Прыщ ходил за девушкой по пятам и, пытаясь помочь, ворочал камни. Они плотно сидели в мёрзлой каше и намертво застыли. Мик махнув рукой, не говорил ни слова, но отчаянно сомневался в благополучном исходе поисков Монеты. «Неужели она верит, что отыщет дыру, — рассуждал он про себя, — тут всё давно исхожено». Внезапно ему в голову выстрелила мысль и, повернувшись к Шелесту, Микки сказал, что не против бы поговорить со стариком.

— Крюку можно доверять, и он многое знает о тайных проходах.

— Чё раньше-то молчал? — выпалил Прыщ. — Ради чего мы сюда попёрлись?!

— Ты не гоношись, пацан, — сдержанно проговорил Мик, потирая небритый подбородок. Иной раз его бесила подобная реакция мелкого. — Не думал, что здесь проход обвалился…

— Эй. — Звонкий голос Монеты прервал их диалог, и парни разом повернулись на окрик девчонки.

— Я ж говорила. — Она махнула им рукой и показала куда-то в сторону.

— Тихо ты, — осадил её Шелест.

«Вот ищейка», — усмехнулся про себя и первым двинулся к месту, на которое указывала девчонка.

— Любопытно, — тихо проговорил Мик, глядя на канализационный люк, размышлял и не зная, как кусок бетона с чугунной крышкой оказался на поверхности. — Снега здесь должно быть мама не горюй, а тут, получается… Или от взрыва всё разворотило, но как же пробраться внутрь.

— Мик, какая разница, — выпалила Монета. — Попробовать-то можно. Или нет?

— В любом случае, — отозвался Шелест. — Если проход завален, то и дальше пути нет, а так может и выберемся к станции.

— Идёт, — кивнул Прыщ и двинулся с готовностью к люку, который оказалось не так просто открыть.

Монета словно кот у сметаны мешалась под ногами, помочь всё норовила. Прыщ культурно просил её не лезть, и девчонка отошла в сторону, наблюдая, как товарищи пыжатся, пока Мик не вырвал из-под тающего снега кусок арматуры и не поддел им тяжёлую крышку люка.

«Слишком быстро тает снег», — рассуждал он. Люк поддался, из чрева подземки пахнуло смрадом. Запах сырости смешался с трупным зловонием. Шелест замотал лицо шарфом и первым полез в коллектор. Мик шумно высморкался, поднял ворот свитера, раскрутив его и натянув на нос. Монета порылась в рюкзаке, выудила серую от времени медицинскую маску, чем рассмешила Мика и Прыща. Девчонка фыркнула и полезла следом за парнями.