— Что делать? — спросила Монета, глядя на Прыща. — Они нас просто так не отпустят.

— Отпустят, — ответила Мариванна и решительно направилась к двери. Лязгнул засов, в комнату ворвался Брагин вместе с троими парнями, среди которых был и Бритва, показавший в сторону гостей бабушки.

— Вон они.

— Что тут происходит? — как можно спокойнее спросила бабуля. — Что за шум?

— Вы скрываете преступников, — ответил Брагин.

— А кто сейчас не преступник, и по каким критериям вы судите о людях? — язвительно поинтересовалась Мариванна. — Мой внук ничего плохого не сделал.

— Это как посмотреть, Мариванна. — За спиной Брагина послышался голос Петровича. — Взять мятежников!

Прыщ сжал руку Монете. Бежать некуда, подставлять бабушку он не хотел. Понимал, что если удастся выбраться, придётся угонять поезд в одиночку.

Брагин первым вызвался скрутить руки Прыщу, больно вывернув за спину. Словно решил отыграться за выговор Петровича за прошлый раз. С Монетой обошлись куда мягче, если так можно назвать, то, как её повалили лицом вниз и стянули руки за спиной пластиковым хомутом. Один из охранников рывком поставил её на ноги и толкнул вперёд.

Дверь с грохотом захлопнулась. Пожилая женщина, закрыв рот руками, чуть не задохнулась от рвавшегося наружу крика. Прижалась спиной к стеллажу с аквариумами, теряя почву из-под ног. Звон разбившегося стекла вернул Марию Ивановну в реальность. Она не понимала, что же мог натворить её внук Коля. «За что же с ним так, неужели в это трудное время, люди никак не могут договориться. Сколько же можно убивать друг друга»?

Монету и Прыща вели по коридору вглубь тоннеля. За спиной комната Мариванны, Прыщ хотел оглянуться, но тут же получил удар между лопаток и, стиснув зубы, выругался. Перед глазами плясали зайчики от света фонарей. Петрович, лязгнув связкой ключей, открыл дверь, из темноты пахнуло сыростью. Пленников втолкнули внутрь. Вспыхнул свет.

За столом сидел Молот — глава станции «Гостиный двор». Прыщ давно не видел этого человека. Он сделался ещё более омерзительным. При высоком росте и абсолютно лысой голове мужчина походил на памятник. Широкие плечи, как у борца говорили о спортивном прошлом главы «Гостиного двора». Огромный живот, словно зажатый между столом и спинкой стула, как заметила Монета, того гляди лопнет. В подобной ситуации никто бы не засмеялся. Но девушка нервно хихикнула и получила удар по затылку.

— Оставьте нас. — Голос Молота прозвучал как из склепа. Тяжёлый и густой бас. Такой, наверное, как подумалось Прыщу, мог принадлежать какому-нибудь демону из ада.

— Но, я хотел, — послышался за спиной голос Бритвы.

— Я сказал, всем, пошли вон!

Петрович крякнув, велел своим людям следовать за ним. В его голосе можно прочитать недовольство. А как иначе — на своей территории глава «Пушкинской» ощущал себя словно провинившийся щенок.

Когда дверь захлопнулась, Молот взглядом показал на два стула:

— В ногах правды нет. — Голос его немного смягчился, но во взгляде холодных маленьких глазок на широком лице читалось недоверие и какая-то брезгливость к пленникам, словно тараканам из коллектора.

— Что происходит? — первой заговорила Монета, пытаясь сесть на стул у стены.

— Вопросы здесь буду задавать я, — холодным тоном отрезал Молот.

Когда они сели на приготовленные стулья, то не сразу поняли, какой для них приготовлен сюрприз. В век полураспада оказаться в тисках машины для пыток показалось не просто пугающим. Монету захватило отчаяние, когда на её ногах и руках защёлкнулись металлические скобы. Они словно змеиные кольца опутали щиколотки и запястья. Из спинки выдвинулась трубка, на которой раскрылся зонтик, напоминающий душ. Он прижался к темени, заставив испытать настоящий страх. Прыщ больше злился и понимал, что его сила мутанта не поможет вырваться из цепких лап адской машины.

— Эти стулья я откопал в «Большом доме», на Литейном, — осклабился Молот. — Сам удивлён их эффективностью. Да, — он отодвинул жирное тело от стола и откинулся на спинку стула. — Далеко мог бы зайти прогресс, если бы не этот чёртов вирус и война. А что вы так напряглись? — Он усмехнулся и, выйдя из-за стола, пол под ногами, казалось, вздрогнул. «Да в нём почти двести килограмм, — подумал Прыщ. — Как сожмёт голову своими ручищами и прости, прощай».

Молот остановил взгляд на Монете и, цокая языком, покачал головой:

— Так это ты внучка Никиты Сергеевича? — Монета непонимающе вскинула брови, но не проронила ни слова. — И отец твой здесь, — усмехнулся глава «Гостиного двора». — Только его ДНК не подходит к замку. — А может, и ты не внучка машиниста? — В мыслях девушки начался настоящий кавардак. «О чём говорит этот мерзкий жирдяй».

Она глянула с неприязнью в глаза Молота, п он потряс перед носом Монеты указательным пальцем со словами: «меня не проведёшь на мякине».

Вернулся к столу и открыл небольшой чемоданчик похожий на аптечку. Прыщ увидел в руках Молота шприц, пробирку и выкрикнул: