Ругать его сразу расхотелось, к тому же, Кузя действовал мне во благо и старался помочь, правда методы домового оставляли желать лучшего.

— Кар! — противно каркнули над ухом, и я отвел голову в сторону, с укоризной посмотрев на ворону, — Пернатая, могла и подсобить. Сложно было лишний раз клюнуть?

Наглая зараза уставилась на меня своими чёрными глазами-бусинками и склонила голову на бок, внимательно приглядываясь к здоровому левому глазу.

— Эээ-э, Каркуша, что это ты задумала?

— Ну всё, хозяин, теперь ежели ты от «земли оторвёшься», Кара быстро тебя в сознание приведёт.

— Только этого мне не хватало и ведь сам напросился, — проворчал себе под нос, — Ну что, продолжим? — взял следующее выстроганное полено.

Больше подобных спецэффектов не было. Глаза болванки не открывались, но я ощущал, как наполняется чурбан неведомой силой.

Каркуша каждый раз остервенело вцеплялась в моё ухо, с особым удовольствием дергая за мочку, но прекратить сие непотребство я не мог. Без пернатой заразы процесс создания чурбанов оказался бы невозможен.

С каждым созданным стражем я становился сильнее, а вот ворона, наоборот, слабела. Когда последний охранитель был изготовлен, птица просто-напросто свалилась мне на колени.

— Кар, — жалобно выдавила она из себя, а я поразился, насколько сильно пернатая похудела всего за несколько часов.

От вороны остались только кожа да кости.

— Кузьма, живо тащи мясо, будем откармливать нашу живность.

— Кар, — не смотря на слабость обиженно падала голос Каркуша.

Не понравилось, что назвал её живностью.

— Держи, хозяин, — домовой притащил несколько кусков свежей, сочной телятины.

Так мы и сидели, любуясь на закат солнца. Кузьма беспечно болтал ногами, пристроившись рядом на ступеньке крыльца, Каркуша с жадностью поглощала принесённое угощение, не обращая ни на кого внимания, а я, приложив к распухшему от клевков уху холодное сырое мясо, блаженно смотрел в темнеющее небо.

— Хорошо-то как!

На следующий день с утра вкопал на участке чурбаны, а потом, взяв ещё четыре штуки, потопал за околицу.

У Кузьмы спросил заранее, не повредят ли мои стражи местным жителям, на что домовой отрицательно помотал патлатой головой и огладив бороду, важно выдал:

— Нет, хозяин, не навредят, наоборот, придадут силы. Сила Чура благодатная, пусть немного, но усилит деревенских, только ты на их благодарность не рассчитывай. Им бы лишь себе побольше захапать — да на дармовщинку.

— Честно, вообще пофиг. Главное, чтобы ко мне не лезли.

Повезло, что в Тумановке отродясь не было сильных ведьм и ведьмаков, кроме моей прабабки. Обычно такие предпочитают большие города, а не мыкаются по селам и весям. Это Стефания не хотела покидать место силы последние лет сто, а раньше, тоже по «столицам и заграницам» моталась.

Кромешнице было без разницы где именно переходить грань. Проход на Кромку можно открыть в любом месте, если иметь опыт и развить дар до нужного уровня. Просто силы понадобилось бы больше. Мне же, к примеру, пока даже здесь вряд ли получится выйти за «черту».

Хотя, кто его знает. Понял ведь уже, что оказавшись в лесу, случайно перешёл за Кромку. Знать бы ещё, как это у меня получилось.

К слову, в соседней деревушке под названием Мохнатая Лапа с населением в девять дворов, проживали берендеи. Оборотни, наподобие волколаков, только оборачивались они не в волков, а в огромных бурых медведей с невероятной силой.

Не хотелось бы мне с такими встретиться.

— Да ладно, хозяин, ерунда всё это, — подбоченился Кузьма, внимательно глядя, как я вколачиваю в землю очередной чурбан, — Берендеи они хоть и лютые в своей второй ипостаси, но в человеческом облике вполне себе мирные: спокойные, рассудительные, обстоятельные, хозяйственные…

— А что это ты так их расхваливаешь? Неужто хочешь на хозяйство перебраться.

Домовой стушевался.

— Кар, — раздалось грозное откуда-то сверху, и Кузя присел от испуга, а потом шаркнул ножкой и заявил:

— Нас и здесь неплохо кормят.

Усмехнулся.

— Пойдём, нам ещё на поле чурбаны ставить и около леса.

Домовой поморщился. Очень уж ему не хотелось подходить к тонкому месту.

— Может я дома подожду? — спросил Кузя с надеждой, но я мгновенно развеял его мечты полежать на тёплой печке и погреть кости.

— Шуруй, давай, ноги в руки и бегом.

Я мог бы оставить Кузьму в избе, но решил этого не делать. Он хоть и рассказал мне почти обо всех жителях Тумановки, при встрече я хотел точно знать, с кем имею дело, именно поэтому потащил с собой домового.