— Он редко покидает поместье. Уезжает только для того, чтобы встретиться со своими подчиненными. Мне не положено это знать, но они собираются в старом заброшенном монастыре неподалеку отсюда. Хозяин никогда не отлучается дольше, чем на несколько часов. Никогда. На рассвете он не вернулся… в полдень тоже. А теперь почти вечер. Кухарка Кьяра тоже догадалась, что что-то пошло не так. Все догадывались, просто не хотели говорить об этом. Так что теперь телохранителям некого охранять, мне не нужно блюсти уют в этом доме, а Кьяре некого кормить. Мы с ней собираемся прикончить отборную прошутто-крудо, которая выдерживалась между бедрами шестнадцатилетних девственниц и была благословлена Папой Римским. — Она снова наполнила свой бокал вином. — В историю приготовления я не верю, но это очень вкусно.

Мэтью был на грани изнеможения. Он опустился на один из стульев напротив нее и просто сидел, уставившись в никуда.

— Я многое повидала и услышала в этом доме. Мне сказали, что самое худшее происходило в том месте, куда отвели твоих друзей, и это правда. — Эдетта кивнула и снова выпила. — Я знала, что хозяин умрет, потому что он не мог жить без своей сестры. Это был лишь вопрос времени. У этой истории не могло быть счастливого конца. Разве что, для меня. Я знаю, где хозяин спрятал много денег. Я не должна была знать, но от хорошей экономки ничего не утаишь. Так что сегодня вечером Кьяра приготовит нам ужин, а потом я отдам ей часть денег. После этого я поеду в Рим навестить свою дочь и ее семью. Они думают, что я прислуживаю известному врачу. Потом… Я всегда хотела виллу с видом на море. Я найду маленький городок, найду ту виллу. — Она снова подняла бокал, обращаясь к Мэтью. — Вот мой счастливый конец, — сказала она.

Мэтью заставил себя сконцентрироваться.

— Семейство Скорпиона, — сказал он, — что с ним теперь будет?

— Без Скараманги во главе группировка начнет борьбу за власть. Я знаю больше, чем положено старой домоправительнице, которая только вытирает пыль и убирает за всеми. Грядут большие перемены. Лично я думаю, что члены группировки перегрызутся до смерти.

— Жаль, — буркнул Мэтью, вообразив количество ненужных смертей.

В этот момент поток гневной итальянской речи обрушился на него, как град кирпичей. Резко обернувшись, он увидел, что Лоренцо вошел в комнату и направился к нему. У лысого телохранителя на боку висела кобура с пистолетом, но он вытащил нож и двинулся на него с перекошенным от ярости лицом. Нож взлетел для смертельного удара.

— Нет, Лоренцо, — остановила его Эдетта. У нее был такой тон, будто она говорила с ребенком, который капризничает. — Lascia in pace il giovane.[53]

Лоренцо понял приказ и возмущенно уставился на нее.

— Ты что, с ума сошла? Этот ублюдок должен умереть! — воскликнул он по-итальянски.

— Успокойся. Хозяин мертв. Он говорит, что не убивал его, и я ему верю. — Она жестом велела ему опустить нож. — Все кончено. Сходи на кухню и возьми себе бутылку вина.

— Хозяин… мертв?

— Не притворяйся. Ты знал, что он не вернется. Все знают, что с ним что-то случилось. Что ж, он мертв. Жизни начинаются и заканчиваются. Таков порядок вещей.

— Я отомщу этому сукиному сыну!

— Нет. Мести не будет, так что держи себя в руках. Молодой человек вернулся за своими друзьями. Я думаю, что он и сам наполовину безумен, раз явился сюда, так что я им почти восхищаюсь. Иди, выпей вина и насладись тишиной и спокойствием вместо того, чтобы так шуметь.

— Но… я…

— Иди, — приказала Эдетта строгим тоном. — И, если вы с остальными хотите подраться за какую-то мебель в доме, можете начинать.

Лоренцо замолчал. Нож опустился. Мэтью ничего не понял из сказанного, но увидел лишь замешательство на лице телохранителя. Также на его лице виделись следы, явно оставленные кулаками Хадсона.

— Что же нам делать? — спросил Лоренцо почти умоляюще.

— Жить, — ответила Эдетта и положила ноги на уродливый стол. Мэтью заметил, что на ней розовые шелковые тапочки. — Давай, делай, что я тебе говорю.

Лоренцо медленно убрал нож обратно в ножны. Словно нехотя приняв наказание, он повернулся и вышел из комнаты, не оглянувшись.

— Спасибо, — сказал Мэтью. Он понимал, что Эдетта спасла его, хоть и не знал, какими словами она это сделала.

— Какой смысл в ненужном кровопролитии? Никакого. Как я уже сказала Лоренцо, все кончено.

Мэтью подумал, что, если и дальше будет сидеть в этом удобном кресле, то захочет разделить ужин с этими людьми и поспать на одной из местных трехспальных кроватей.

Он встал.

— Я должен отыскать своих друзей… где бы они ни были.

— Ясно. Я расскажу тебе то, что узнала сама. Мне сказали, что здоровяк забрал маску, плащ и перчатки Лупо и вышел с женщиной через главные ворота. Он также убил Бертанцу. Тела были обнаружены далеко за полночь. Могу я спросить… хозяин нашел свою смерть на том маяке? На Левиафане?

— Да…

— Левиафан… — задумчиво повторила Эдетта. — Что он так хотел там найти?

— Он нашел это, — Мэтью решил не вдаваться в подробности.