Камилла не сводила с него глаз.

— Вы разве можете быть в этом так уверены? Мой отец всю жизнь был связан с тем, что вы называете нелепостью, и я могу вас заверить, что он…

— Да, — перебил Сантьяго, — все мы знаем, чем занимался ваш отец, сеньорита Эспазиель и благодарим вас за то, что чтите его память.

Мэтью заметил, как по лицу Камиллы пробегает тень. На этот раз она не рассеялась так быстро, как в карете. Камилла отвела взгляд и потянулась за своим кубком вина.

Сантьяго пристально посмотрел на Мэтью, вздернув подбородок.

— Ты религиозен? Веришь в Святую Библию? В жизнь и дело Иисуса Христа?

— Да, но какое это имеет отношение к…

— Это имеет отношение ко всему. Если человек верит в Святую Библию и в написанное слово о жизни Христа, он не может… как бы это сказать по-английски?.. выбирать, во что верить, а во что нет. Я имею в виду искушение Христа Сатаной. Ты знаешь об этих отрывках?

— Да.

— И ты веришь в их правдивость?

— Ну, я… — Мэтью на мгновение растерялся. — Это было в Библии, я знаю, но…

— Значит, ты веришь в Бога-Отца и Его Сына, но не веришь в Сатану?

— Я не хочу обсуждать свои религиозные убеждения.

Сантьяго озорно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Ах! Вот в чем дело! Ты избегаешь этих мыслей, не так ли? Отрицаешь власть Сатаны в этом мире? Отрицаешь даже его существование?

— Я знаю, — сказал Мэтью с силой, которая удивила даже его самого, — что в этом мире люди творят достаточно зла.

Блэк тихо рассмеялся. От этого звука у Мэтью по спине побежали мурашки, и он задался вопросом, не стоит ли Доминус позади него с вытянутой лапой, готовый коснуться его.

— А вот здесь, — сказал Сантьяго, кивнув в сторону Блэка, — находится человек — хоть мне и не доставляет удовольствия называть его так, — которому знакомо имя Сатаны. Я бы сказал, что этот человек хранит более мрачные тайны, чем любой из нас.

— Да, — согласился Мэтью, — и он мастерски выковыривает глаза и кладет их в бутылки из-под джина.

После этих слов повисло молчание. К счастью, Блэк не засмеялся вновь и вовсе никак не отреагировал. Возможно, он опасался этого, потому что рядом с тарелкой Мэтью лежал нож.

Сантьяго нервно прочистил горло, прежде чем продолжить.

— Я хочу сказать, Мэтью, что нельзя выбирать, во что веришь. Нельзя верить в одно Писание, но часть его полагать истинным, а часть ложным.

— Я и не говорил, что считаю так.

— А разве не это ты сказал? В моей стране такое разделение на веру и неверие привело к…

— … пыткам, которые вызвали бы улыбку на лице любого демона, — перебил его Блэк. — В одном Корбетт прав: зачем Сатане трудиться, если люди делают всю его работу?

Де Кастро снова хлопнул по столу, желая узнать, о чем идет речь, но Сантьяго кивнул ему и взмахнул рукой, призывая к терпению, прежде чем снова обратить внимание на Мэтью.

— Если существует зеркало, — сказал он, — и если это зеркало действительно заколдовано дьявольскими силами, не кажется ли тебе, что было бы разумнее всего найти его и запереть навсегда?

— «Навсегда» — это до тех пор, пока следующий король Испании из рода Бурбонов не решит расширить свою империю? — холодно улыбнулся Блэк, поигрывая кольцами на пальцах с длинными когтями. — Да, пусть дилетанты балуются с этими силами, и на том месте, где раньше была Испания, в земле останется кратер.

Де Кастро снова застучал по столу, и Сантьяго перевел ему сказанное. Затем заговорил вице-король, обращаясь к Мэтью и Блэку. Он говорил несколько минут, его голос то повышался, то понижался, и Мэтью понял, что эта речь была очень важна для него. Наконец де Кастро замолчал, его глаза остекленели, а лицо странно побледнело, и он посмотрел на губернатора, чтобы тот перевел.

— Вице-король хочет, чтобы вы поняли, — начал Сантьяго, — что он родом из простой семьи. Когда он был маленьким мальчиком, в деревне неподалеку от его дома женщину обвинили в колдовстве. Выяснилось, что в заброшенном амбаре она соорудила… как это на вашем языке? Сатанинское святилище. Сначала она приносила в жертву мелких животных — кур, кроликов и собак. Затем она перешла к козам, а потом… к нескольким молодым девушкам. Она заманивала их красивыми нарядами и перерезала им горло. Вице-король вспоминает, что ее нашли купающейся в крови. Эту женщину поймали, осудили и повесили на деревенской площади, но не раньше, чем она поклялась отомстить каждой душе, которая жила в этих краях.

Мэтью покачал головой.

— Она была сумасшедшей, но не обязательно ведьмой.

— Позволь мне закончить рассказ вице-короля. После того, как эту женщину повесили, ей отрубили голову, руки и ноги, а части тела сожгли, пепел посолили и закопали в яму, которую засыпали землей и окропили святой водой. Вице-король говорит, что почти через год после смерти той ведьмы в деревню пришла чума. Он вспоминает, что это была кровавая лихорадка. Жителей деревни рвало кровью, их тела корчились, как будто их заколдовали и превратили в адских марионеток. Он знал об этом, потому что его отец был врачом, который лечил все деревни в округе, а мать была повитухой. Вице-король говорит, что его отец вошел в ту деревню, чтобы помочь больным, прежде чем стало ясно, что это чума. Он слышал рассказы о тех, кто погиб первыми. Со временем почти все жители умерли в ужасных мучениях. Никто не знает, почему и как, но начался пожар, который уничтожил все. Но и на этом все не кончилось. В течение многих лет после этого — до тех пор, пока семья вице-короля не переехала в Мадрид, — он слышал рассказы путешественников, проходивших через эту долину, о том, что они видели горящую деревню и слышали крики горящих душ. Кроме того, в некоторые ночи можно было увидеть не только огонь, но и фигуры, выпрыгивающие из пламени и ныряющие в него… нечестивый танец, который, возможно, продолжается и по сей день. Вице-король де Кастро говорит, что он никогда не возвращался и не вернется туда. Это тяжелое прошлое, но именно благодаря ему, когда он увидел книгу, он понял, что именно в ней изображено. После того, как ты рассказал свою историю, Мэтью, ты должен понимать, почему вице-король хочет спрятать зеркало.