— Оставь меня, — поморщился он.

Венера кивнула.

Марс был умен, так что все понимал. Лучше всего было позволить ему самому принять решение. Венера наклонилась, поцеловала брата в щеку и вышла из спальни.

***

Марс Скараманга еще долго сидел, опустив голову и завернувшись в простыни.

Мысль о том, чтобы покинуть свой дом и преодолеть такое большое расстояние — даже с тремя телохранителями и Лупо — пронзала его сердце холодным клинком. Существовал ли какой-то другой разумный способ?

Зеркало… книга… и свобода, которую они с сестрой могли обрести…

Венера стремилась к смерти, как к возлюбленной, но Марс содрогался при мысли о том, чтобы упасть с перерезанным горлом, истекая кровью, как их отец.

Это было восемь лет назад, четырнадцатого октября. Множество карет подъезжало к парадным ступеням, ведущим ко входу в венецианский театр Сан-Кассиано. Прекрасный оперный театр, где, увы, только четыреста человек могли найти места, чтобы послушать великолепную мадам Алисию Кандольери, поющую в «Дафне» Джакопо Корси. Внутри горели все лампы, и маленькие огоньки пламени мерцали на переднем краю сцены, пока Марс и Венера Скараманги сидели в первом ряду по обе стороны от своего отца Витторио, великого магистра Семьи Скорпиона. Все зрители принадлежали к высшему обществу города: мужчины в своих лучших костюмах, некоторые в напудренных париках, дамы в пышных платьях пастельных тонов и с уложенными волосами… Вокруг Скарамангов сидели их телохранители — суровые мужчины, вооруженные пистолетами и кинжалами под шелковыми плащами.

Взгляды Марса и Венеры не отрывались от происходящего на сцене, а уши были заворожены захватывающими нотами, взмывающими ввысь, как звезды. Они вырывались не просто из горла, но из самой души этой удивительной мадам.

Витторио так любил оперу. Деньги Семейства Скорпионов шли на ее постановку.

После того, как опера закончилась… после того, как были брошены все розы… после того, как мадам Кандольери искупалась в аплодисментах и пригласила на сцену весь состав и дирижера оркестра — Скараманги спустились по ступенькам к ожидавшей их карете. На улице, как обычно, играли скрипачи, и нищие в плащах с капюшонами просили подаяние, подняв кверху чашки из грубой глины. Именно тогда из-под одного из этих плащей вылетел пистолет...

Прогремел выстрел, послышались вздохи и крики.

Один из нищих лежал мертвым на ступенях театра, убитый верной рукой телохранителя. Марс помнил, как Витторио затолкал его и Венеру в карету. А потом… второй подставной нищий вынул из-под плаща маленький изогнутый нож. Тот блеснул в свете внутреннего фонаря кареты.

Этот нищий… каким мелким и незначительным он был в сравнении с могуществом Семейства Скорпиона. И, несмотря на это, он прошел мимо телохранителя и перерезал горло Витторио.

Кровь брызнула на близнецов. Перед тем, как впасть в ужас, Марс подумал, что эти капли похожи на алое конфетти, брошенное пьяными гуляками на веселом карнавале.

Витторио все еще пытался забраться в карету, не сводя ошеломленных глаз со своих детей. Он словно еще не осознавал, что его горло вспорото от ухо до уха, словно брюхо выпотрошенной трески.

Марс слышал пронзительный крик своей сестры в кровавых недрах кареты. После этого она почти месяц не издавала ни звука.

Раздалось два выстрела. Одна из пуль пробила стенку, за которой сидел Марс, осыпав его осколками и клочьями мягкой серой кожи. Убийца был ранен в спину, но, к своему ужасу, выжил для дальнейшего допроса. Так все началось для Марса Скараманги.

Ничто не могло подготовить человека к такой жизни, к такой ответственности, защитить его от всех угроз.

Прадед Адольфо, его жена и младшая дочь сгорели заживо в карете, когда тринадцатилетний мальчик, работавший на конкурирующую семью, бросил зажигательную бомбу. Выживший сын Адольфо Максимус несколько раз оказывался на волосок от смерти, но спасался до тех пор, пока темный ангел не нашел его в постели в возрасте шестидесяти восьми лет. Смерть ходила по пятам за каждым из Семейства Скорпиона.

Вскоре после убийства Витторио Марс развязал язык раненому подставному нищему, когда тот пришел в себя достаточно, чтобы выдержать допрос. Но позже… он понял, что допросы — не его призвание. Этим талантом отличалась его сестра.

Днем Венера вернулась из города с предметом, который она купила в антикварном магазине, где продавались такие вещи: что-то вроде тисков для пальцев — достаточно больших, чтобы раздавить всю пятерню сразу. Она захотела поговорить с убийцей отца в винном погребе под домом, где к ней присоединились другие члены семьи и Лупо, который так хорошо служил Витторио и организации в качестве палача в течение последних трех лет, что великий магистр подарил ему гостевой домик за виллой и взял с него клятву, что он никогда не покажет свое лицо без маски.

С появлением тех тисков для пальцев началась коллекция Венеры. Она быстро разговорила убийцу и выяснила, что в рядах телохранителей есть предатель, причастный к этому делу. Его выследили в его квартире в Риме, куда он сбежал со своей семьей. Мужчина, женщина, трое детей и собака были убиты по приказу Марса. Пришлось убить и соседскую семью, потому что соседу приспичило пригласить своего нового друга на еженедельную игру в бочче[33], пока Лупо отрубал головы.

Ничто не могло подготовить человека к такой жизни.