Несмотря на задержку возвращения княжны Вяземской, обещавшей быть через несколько дней, но задержавшейся на неизвестный срок по делам государевым, скучать Владимиру не приходилось. Однажды вечером настойчивый стук в дверь флигеля заставил брата и сестру отвлечься от составления ежемесячной налоговой отчётности, которую владельцу массажного кабинета и мелкому частному предпринимателю приходилось сдавать в обязательном порядке.

– Кого там черти на ночь глядя принесли?
– глухо выругался Владимир, оторвавшись от отчёта и переглянувшись с Викой.

– Сам откроешь или мне мотануться? – тряхнула густой гривой сестра.

– Сиди уж, - ответил Огнёв, направляясь к двери.

Хмыкнув, Вика пристроилась на небольшом отдалении от спины старшего брата, за что удостоилась кривой ухмылки понимающего человека, не в первый раз сталкивающегося с кошачьим любопытством юной особы. Замерев у двери прихожей, любопытная барышня наблюдала за эмоциями брата, резко сменившимися с хмурого недовольства на искреннюю радость человека, увидавшего дорогих гостей:

– Трофимыч! Макхал!

Качнув головой от вида Владимира, радостно обнимающегося со взрослыми мужиками, один из которых имел ярко выраженные кавказские корни, Вика тихонько сбежала в свою квартиру. Ей не составило труда догадаться, что к брату приехали сослуживцы. Сейчас она определённо будет здесь лишней.

Пограничники приехали не с пустыми руками, привезя в баулах все необходимые компоненты для душевного мужского застолья. Во всеоружии, можно сказать.

– Рассказывай, Трофимыч, сыч лесной, какими судьбами вас ко мне занесло? – пригубив настоечки на кедровых орехах и закинув в рот кусочек ароматного балыка, бесподобно пахнущего дымком и травами, спросил Владимир казака.

– А просто так в гости мы заехать не могли, тем паче нам дали три недели отпуска без учёта проезда и пролёта? Командование расщедрилось, – подкрутив ус, прищурился казак, стрельнув взглядом в сторону каменнолицего Макхала.

– Могли, - кивнул Владимир, - тем более в отпуске, но ты мне не заливай и лапшу на уши не навешивай, я вас как облупленных знаю. В другой раз я тебе может быть и поверю, только не сейчас. Колитесь, мужики. Что случилось, Макхал?

Дело оказалось в Айшат, средней дочери Макхала.

– Ты говорыл чито заговоры на рэбятышэк знаэш, - пересилив внутреннее сопротивление, заговорил мужчина. – Айшат и Ахмат пят лэт муж и жэна пэрэд людми и Всэвышным. Ахмат харошый муж, - пожевав губы, Махал продолжил, - и Айшат харошая жэна, но Аллах Всемилостивейший до сых пор не даровал им дэтэй…

– Пусть приезжают оба, - прервал друга Владимир, мгновенно вникнув в суть проблемы. – Всё по воле Аллаха. Если Он позволит, я помогу им. Нужные травы ещё можно собирать, звони Ахмату немедленно.

Кивнув, Макхал достал из кармана телефон и вышел в соседнюю комнату, которую Владимир определил для ночёвки гостей.

– Как там парни, Трофимыч?

– Живы-здоровы, чего и тебе желают. Гостинчик тебе от всей заставы передали, только я тебе его не отдам, пока ты оружейный сейф не купишь.

– Неужели? – удивился Владимир, понимая, о каком «гостинчике» поведал Трофимыч.

– Что с бою взято – то свято! – воздел вверх указательный палец Горелый. – Для тебя сохранили, не сдали СИБовцам и контрикам.

– Дай хоть подержать их, - чуть ли не затрясся от вожделения и возбуждения Владимир.

– Во-о-т, - хихикнул казак, - узнаю Огонька! Подержать дам, с меня не убудет, но сначала…

Извлечённая из баула на стол легла остро отточенная малая сапёрная лопатка, по черенку которой вилась тонкая вязь кириллицей. Искусно вырезанные буквы сплетались в знакомые имена и фамилии сослуживцев.

*****

– Не тяни шею, а то в гуся превратишься? – усмехнувшись в вислые усики и потянув кончик куцей китайской бородёнки, наставник уселся в позе «лотоса» напротив Владимира. – Ничего с твоей сестрой не случится, пусть они с Джу посекретничают.

Огнёву оставалось только молча согласиться с наставником.

– Хорошо, что ты сам приехал. Твой заказ мы приготовили, - не удержавшись, Пётр сам кинул быстрый взгляд в сторону дочки и гостьи, которые, периодически хихикая, что-то увлечённо обсуждали в летней беседке. Улыбнувшись в бородёнку, он ловко перехватил правую руку ученика в районе запястья и повернул кисть Владимира ладонью вверх.

Палец мастера дженьцю коснулся тонкого шрама на ладони ученика:

— Это то, о чём я подозреваю?