– Что ты предлагаешь? – опрокидывая водку в себя, спросил Левый.

– Будем работать, - усмехнулся Правый. – Авгур тоже правильно понял намёки Тени. По сути, мы ничего не теряем. Всё, Димон, иди спать, завтра у нас длинный день.

*****

На третий день после прилёта из Москвы Владимир, подойдя к своей машине на университетской парковке, разглядел в ней незапланированного пассажира. На пассажирском кресле, пристегнувшись ремнём безопасности, сидел Голова.

– Очень интересно, - хмыкнул Владимир, разглядывая в руках брелок, как выяснилось, бесполезной сигнализации. – Осмелюсь задать вопрос: какого хрена?

– Расскажу по дороге? – ответил Голова.

– Ок, - не стал настаивать и спорить Владимир. – Поехали. Слушаю тебя, мой незнакомый пассажир.

– Знакомый, - возразил Голова. – У двух человек не могут быть абсолютно одинаковые шрамы за ухом, переходящие на шею. У старика Тени был точно такой же шрам, я его подробно разглядел в фургоне. Он точно такой же, как у целителя Владимира Огнёва, который прошлой зимой приезжал к Авгуру. То есть, у тебя. Я тогда бумаги боссу приносил и разглядел. Грим у тебя классный, но я верю глазам.

– Да, Голова, - притормозил Владимир, браток вздрогнул. – Каюсь, недоработал, не думал, что попадётся такой глазастый, как ты и безголовый к тому же. Ты понимаешь, что с этого момента твоя жизнь может сделать крутой кульбит или не сделать, оборвавшись самым трагическим образом?

Глазами молодого парня, крутящего баранку, на братка с кличкой Голова глянуло древнее потустороннее существо, от чего у лиходея натурально затряслись поджилки.

– Так чем обязан, Голова? – Владимир остановился на светофоре.

– Возьми меня к себе, - выпалил браток. – Я чем угодно поклянусь… Хоть кровью!

– Кровью? – в потустороннем взоре загорелась искра интереса. – Ты ведь меня шантажировать собрался. Почему? Только правду, Голова.

– Из-за сестры, - поник браток.

– Из-за сестры?

– Да. Она болеет, я хотел, чтобы ты её вылечил. Я… я…

История оказалась стара, как мир – на лечение больной сестры требовались деньги, немалые причём, либо смиренно ждать три года, каждый день глядя на постепенно чахнущую девушку, так как врачи в государственных клиниках обещались взяться за Наталью Головину не раньше, чем через три года, как очередь подойдёт. Андрей, так в миру звали Голову, сунулся в один банк, во второй, но кто даст кредит студенту, пусть и отличнику, гордости курса, по вечерам подрабатывающему в трёх конторах? Никто, таких дураков нет. Была бы за Головиными хоть какая-нибудь недвижимость, кроме спившегося отца и маленькой квартиры в доме для социального найма, тогда вопрос мог решиться в положительном ключе… От безысходности Андрей через Чилю обратился к Левому… Братки дали денег, не всю сумму, конечно, но на год её должно было хватить, при этом они не страдали благотворительностью, не забыв посадить парня на счётчик. Тут хоть вошью на гребешке закрутись, не поможет. Пришлось отрабатывать и становиться на кривую дорожку. Наталье же становилось хуже, от чего Андрей, он же Голова, поднаторевший на ниве криминалитета, решился на отчаянный шаг.

– Я никому не сказал, - выпалил Голова. – Клянусь!

– Хм, это ты зря, конечно. Ты понимаешь, что я могу отправить тебя к праотцам? Скажи, чем это поможет твоей сестре?

– Понимаю, Наташа так и так умрёт, но так у неё есть шанс.

– Поставь в храме свечу и помолись всем богам, в которых веришь, Голова. Сестру привози в субботу утром, посмотрю на неё, но перед этим ты принесёшь клятву на крови, да и у Авгура тебя надо официально забрать, мне в медцентр срочно требуется специалист широкого профиля, ты как раз подойдёшь. Руку!

– Руку? Зачем?

– Не будем затягивать с клятвой.

Десять лет прошло с того дня, но Владимир ни разу не пожалел о принятом решении. Андрей оказался настоящей находкой, а после того, как Наталья твёрдо встала на ноги и думать забыла о болезни, преданней Головина в окружении Владимира трудно было кого-то найти. Авгур, на удивление многих, протянул полгода, передав власть в руки тандема из Правого и Левого. Владимир в их дела не вмешивался, но изредка проворачивал через авторитетов свои не слишком законные аферы. С его-то репутацией и поддержкой таинственного Ордена возражать ему не осмеливались…

– Дорогой, обед стынет! – голос супруги, вышедшей на крыльцо, чтобы поторопить дражайшего мужа, застывшего в тяжких раздумьях у пруда, заставил поторопиться. Вытряхнув из кармана хлебные крошки воробьям, Владимир поторопился в дом, а то так и без десерта остаться можно…

*****

Третий боевой орден тогда наделал много шума в узких кругах губернского чиновничества и дворянского собрания. По губернской канцелярии чуть ли не ураган пронёсся. Конечно, иметь в жителях города кавалера трёх боевых и одного гражданского орденов чрезвычайно выгодно и почётно, но в губернском правительстве и дворянском собрании не знали, как подступиться к герою, ведь чиновничья рать успела конкретно испортить с ним отношения во времена правления барона Корфа, а с ними и дворянское собрание отметилось в не очень хорошем свете, не в последнюю очередь из-за того, что существенная часть того самого дворянства служила и работала во властных структурах. Не желая уклоняться от «генеральной линии», чиновники, они же дворяне, когда-то объявили бойкот новоявленному члену «служивого сословия» и теперь не знали, на какой хромой козе подъехать к Огнёву. Общая ситуация осложнялась ещё и тем, что в заочном противостоянии и в сетевых схватках партия губернатора проиграла с разгромным счётом, в дополнение ко всему кроме общего снижения рейтинга и общественного порицания лишившись поддержки большинства ветеранских организаций. Не только в Н-ске, стоит заметить.

О том, что власть переменилась и в губернии задули ветры перемен многие узнали из уст подтянутых мужчин со среднестатической незапоминающейся внешностью, посетивших губернскую столицу в первых числах жаркого августа. Будь незапоминающиеся господа туристами куда бы ни шло, но они имели ещё один признак, объединяющий всех незапланированных гостей Н-ска. У каждого во внутреннем кармане пиджака лежало удостоверение с золочёным имперским двуглавым орлом. Служба имперской безопасности навела шороху, вставив кому попало и надавав по сусалам кому ни попадя. Никто, правда, с занимаемых должностей не полетел, но только самый тупой не понял намёка – отныне господин Огнёв становился личностью неприкасаемой.