— Егор.

А вот он Носову сразу чем-то не понравился. Скользкий какой-то, про таких говорят: без мыла в… в общем всюду пролезут. Дмитрий и Демид представились в ответ.

— Если не секрет, то что смешного?

Демид пояснил.

— Ах, эти… Говорят они все в качестве сопровождающих на выезд в капстраны готовятся, — с плохо скрываемой завистью сказал Егор. — Если не в курсе, то к каждой группе выезжающих из СССР граждан, в качестве переводчика приставляется человек от КГБ… Этакие поводыри или пастухи. Работа не бей лежачего… при этом всегда можно что-то привезти из-за бугра…

— Не бей лежачего до того, как кто-то из твоей группы не сбежит, как этот… балерун недавно смылся, Нуреев, кажется, — сказал Демид.

— Ну да… и такое может случиться…

Первыми в качестве экзаменов шли иностранные языки. Дмитрий успешно отстрелялся в числе первых.

— Чего невеселые такие? — войдя в комнату в общежитии, спросил он двух совсем «зеленых» ребят, коих поселили вместе с ним.

Они вообще оказались одноклассниками из Владивостока, фактически только со школьной скамьи. И таких молодых ребят семнадцати-восемнадцати лет оказалось на удивление много.

— Завалили экзамен?

— Не знаем…

— А по ощущениям как?

Те неуверенно и с каким-то беспомощным видом пожали плечами.

— Понятно. Но можете особо не волноваться. Научат. Через год вас так натаскают, что ни один англичанин не сможет определить, что вы советские шпионы.

— Да мы собственно не из-за экзаменов… так-то нормально вроде…

— А что?

— Да пытались узнать на кого мы учиться будем, так никто ничего не говорит.

— А вам что, вербовщики ничего не рассказали?

— Ну как… сказали, что если не завалимся, то будем служить в КГБ и защищать Родину от происков мирового капитализма…

— Ясно. Ну в общем ребят, все зависит от того в какой отдел распределят. Если в нелегальную разведку попадете, можно сказать элиту, то пошлют в какую-нибудь капстрану, вербовать агентов, вызнавать вражеские секреты.

— И надолго?

Ребят явно не вдохновляло надолго отрываться от родных берез и осин. Идея оказаться в глубоком подполье, без связи с родными, не казалась им верхом мечтаний.

— Как повезет. Если не случится предательства, не раскроют ваших связников, не спалят агентов, так могут и на два десятка лет.

— Два десятка?! — хором воскликнули они с ужасом в глазах.

— Может и больше. А если предательство все же случится, то могут посалить в тюрьму на те же два десятка. Но есть шанс что раньше обменяют, так что посидите годик, ну пять лет… максимум десять, пока у нас их шпионов не поймают и будет на кого менять.

Вид парней стал еще более хмурым.

«Блин, вот в первую очередь для отсева таких вот ребят и нужны психологи, — подумал Дмитрий. — Они же потенциальные предатели. Или просто разочаровавшись в работе, станут отбывать номер. Зачем вообще такую мелюзгу ничего не видевшую в жизни, даже в армии не отслужившую вербовать?! Вам что, мало добровольцев? Так найдите их с помощью тех же психологов!!!»

— Но это если в нелегальную разведку попадете. А так может, и контрразведка или еще какой отдел вами заинтересуется, может шифровальщиков из вас сделают… или та же техническая разведка. Пошлют на станцию в заполярный круг радиоэфир слушать…

Но ребятам это все было похоже не сильно интересно. Тем более служить в заполярье.

— Парни, если не хотите служить в КГБ, то просто завалите экзамены. Они, как мне кажется, в основном для того и нужны, чтобы те, кто передумал, без потерь смогли отказаться, отделавшись формальной причиной, дескать не прошел по знаниям. Никто вас за это наказывать не станет.

— Правда?

— Правда.

Лица ребят просветлели.

Ну да, их можно понять, к ним приходят дядьки и давай задвигать про почетную службу Родине в рядах КГБ. Отказаться? Можно, но… страшно. А ну как решат, что ты враг раз не хочешь служить в славных рядах КГБ? Или проблемы потом будут… вот и не хватило духу отказаться. А у них может совсем другие интересы по жизни имеются, в первую очередь девчонки.

Потом была математика. Тут Дмитрий оказался за одним столом с Демидом. Свою работу Носов решил быстро, с математикой он и раньше дружил, плюс сами задачи не такие уж сложные, и заметил, что сосед допустил грубейшую ошибку при арифметическом действии.

— Хочешь завалить экзамен?

— Нет! С чего ты взял?

— Тогда сначала умножение, а потом сложение, — подсказал он.

— Проклятье! Спасибо!

— Не за что…

— Не разговаривать и не подсказывать! — воскликнул преподаватель.

Оставшиеся два экзамена: географию и сочинение так же сдал не напрягаясь.

Почти половина кандидатов отсеялась, кто, как те два пацана сами слились, иные не смогли показать достойный результат несмотря на все свое желание.

Утром 31-го августа Дмитрий Носов явился к стадиону «Динамо», являвшегося точкой сбора для части тех, кто успешно сдал экзамены и был зачислен Краснознаменный институт ПГУ, или как его чаще называли «Школа 101».