После такого странного собеседования ни о чем, в одиннадцать часов утра нас всех собрали в общем лекционном зале на втором этаже. На сцене за столом помимо начальника школы с заместителем сидели еще шесть человек.

— Прежде чем мы приступим к нашей рутинной работе, нам необходимо провести один тест, — сказал Юшков.

По рядам слушателей, прошла волна недоумения пополам с тревогой.

«Тест?! Какой еще тест?!» — пронеслось у Дмитрия в голове, как и у многих прочих.

Тем временем каждому раздали по листу бумаги и предложили написать в правом углу свою фамилию. К микрофону подошел человек и объяснил смысл теста:

— Я буду читать группы цифр, которые вы должны записать как можно подробнее. Чтобы осложнить вашу задачу, во время чтения будут включены помехи.

По рядам снова прошла волна на этот раз недоумения пополам с облегчением. Тест не казался сложным, для большинства это как в армии, упражнение на прием радиопередачи с помехами. Хотя конечно странно все это выглядело, словно им предстояло в партизанском отряде работать в окружении врагов.

Тест был завершен в несколько минут, и все сдали свои записи.

В чем был смысл этого теста никто так и не понял и не узнал, потому что его результаты никто не объявил и никто о нем не напомнил. В общем какая-то формальность без цели и смысла.

— Вас на курсе, сто двадцать человек. Вы будете поделены на четыре отделения по тридцать слушателей в каждом. Каждому отделению придавался руководитель, вот они… — указал полковник Юшков на сидящих за столом людей.

Далее пошла процедура распределения слушателей по отделением с назначением руководителей.

Дмитрий попал в третье отделение вместе с Демидом. Руководителем был назначен полковник Павел Кузьмич Ревизоров, пожилой лысеющий седой мужчина, с широким носом и каким-то подозрительно-злым прищуром в глазах.

В каждом отделении был назначен старшина отделения из слушателей, которые до приема в «Школу 101» уже послужили в других управлениях КГБ или республиканских КГБ. Таковых было немного, человек двадцать. Затем всех ознакомили с распорядком дня. Типичный армейский распорядок, никакого личного времени.

На следующий день, в понедельник, 1 сентября, начались учебные занятия. Первая лекция была посвящена структуре Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР.

С первого дня потекли напряженные и интересные дни учебы. По общим вопросам, таким как структура разведок основных капиталистических стран, читались лекции всему курсу. В подробностях вопросы разведки изучались в отделениях по тридцать человек. В противоположность лекции о структуре КГБ лекции о структурах таких спецслужб, как ЦРУ и Британской секретной службы, сопровождались схемами и диаграммами с множеством деталей и именами американских и английских офицеров разведки.

— Основное внимание нужно концентрировать на американцах, потому что, во-первых, США являются главным противником, а во-вторых, все другие спецслужбы, включая и английскую, находятся под полным контролем американцев.

На обеденном перерыве, Демин поделился своими впечатлениями от лекции:

— Такое ощущение, что западные спецслужбы кишат советскими агентами…

На это Дмитрий только хмыкнул. Но признал, что лекции действительно построены таким образом, чтобы произвести на будущих сотрудников КГБ впечатление, и, естественно, это срабатывало, так как большинство слушателей о разведке ничего не знали.

— Ерунда это все! — засмеялся один из «старичков» по имени Василь, в звании капитана, что сидел с ними за одним столом. — Уж можете мне поверить, ха-ха! Такими вербовками добывается всякая мелочь…

Этого капитана направили в «Лес», как еще называли «Школу 101», из другого отдела КГБ.

Носов только головой покачал, глядя на этого капитана с явным хохляцким говором, от которого он не то не мог избавиться, не то не считал нужным скрывать. Конечно, внешность бывает обманчива, но как Дмитрий считал — редко. Так вот, этот капитан выглядел настоящим… простаком, туповатое лицо, сельские замашки в поведении, громкий смех по поводу и без.

«Как этот недоумок вообще в КГБ попал?!» — недоумевал Дмитрий, в который раз мысленно сетуя на отсутствие психологической службы, которая сходу отсеяла бы этого дурака.

Еще больше он недоумевал по поводу того, как его решили переориентировать на нелегальную разведку. Ну не представлял Носов этого капитана в качестве разведчика.

«Скорее всего его просто по старой советской традиции отправили на повышение, с глаз долой из сердца вон, решив избавился от проблемного сотрудника таким вот образом», — пришел он к выводу.