Плотину прорвало. Оппозиционные газеты и часть иностранных резко сменила риторику, а Ленин написал большую статью о диктаторском режиме и великорусском шовинизме. «Под стопой великороссов стонут народы, а с диктатором и вовсе пришел конец свободе…»

Как под ним закачалось кресло среди революционеров, статьи становились все более желчными и все чаще звучали призывы к вооруженному восстанию. Впрочем, по докладам наших агентов это не мешало Ленину ездить на отдых к теплым морям и посещать кофейни в Цюрихе.

Мне было не до великого революционера. Разговоры с министрами, формирование нового правительства, сотни докладов и отчетов каждый день. Постоянные звонки в Ставку о необходимости усиливать оборону и смешные отписки английскому и французскому послу о невозможности их принять в ближайшее время из-за плотного графика. Никто не говорил, что будет легко.

Первый и что уж говорить долгожданный приказ о роспуске Совета Министров и Государственного Совета — ожидаемое событие, но не в плане назначения. Большинство людей ранее были малоизвестны в обществе или занимали не самые значимые места в иерархии Российской империи.

— Господа, прошу вас занять свои места.

Первым сел по правую руку военный министр. Николай Николаевич без всяких возражений согласился с назначением Маниковского военным министром, мечтая о том, как будет развивать конное дело. Еще бы он не согласился. Кстати, вот и он занимает свое место.

Морское министерство — адмирал Григорович, единственный из старой команды к кому не было никаких вопросов. И кому будет возращено управление всем флотом. Кошко Аркадий Францевич занял кресло министра Внутренних Дел, фон Коттен стал директором Имперской Службы Безопасности.

Министром путей сообщения назначен Кригер-Войновский. Крепкий профессионал своего дела. Именно на таких обычно и держатся министерства. Госконтроль отдан под руководство графа Игнатьева, вернувшегося из Франции. По его словам, отношение союзников к нам резко изменилось и большинство его запросов игнорировали. В принципе, к этому все и шло.

Министерство иностранных дел возглавил бывший посол в США — Бахметев Георгий Петрович, вернувшийся пару дней назад на родину. Вряд ли его жена была этому рада, но факт в том, что этим мы показывали дальнейший путь развития внешней политики. К тому же, Георгий Петрович немало помогал моим агентам с США, и, можно сказать, это награда за его работу. В отличии от правительства он понимал промышленную мощь страны нахождения.

В министерство юстиции протолкнули Керенского, но чую ему недолго мозолить мне глаза. Возьмут на горячем и прощай политическая карьера. За остальные министерства до сих пор шла борьба, и бывшие министры сохранили свои места. Признаюсь, хотелось спихнуть не самые популярные направления на временщиков, чтобы позже без проблем везде поставить своих людей.

Министром промышленности был назначен Гучков, и это вызвало эффект взорвавшейся бомбы. Начались препирательства и взаимные упреки. Идеальный вариант для раскачки лагеря либералов, где уже вовсю кипят страсти и интриги. Как пауки в банке готовы друг друга сожрать. За своеволие известного критика правительства я не переживал. Без моего разрешения Гучков не будет делать резких движений, о чем у нас с ним была отдельная договоренность.

В другой истории после Февральской революции либералы наруководили государством… дай им власть и все повторится. Нет господа, каждый будет делать то, что ему велят, и на публике выражать свое восхищение новым правительством.

— В ближайшие дни я отдельно приму каждого министра с докладом о состоянии дел. В стране должна быть стабильность, верховенство закона и неуклонный рост важных для нас показателей, а не раскачка общества и пустые обещания, — смотрю в этот момент на Керенского. — Перед крупными промышленниками и предпринимателями стоит задача выполнения плановых показателей, намеченных правительством и требуемых Ставкой Верховного Главнокомандующего. При несоблюдении планов и выявлении серьезных нарушений предприятия будут национализированы.

— Вы сами сказали, что мы должны соблюдать закон! В таком случае, ваши слова расходятся. Национализация предприятий нарушит права наших промышленников и предпринимателей, — высказался Керенский.

— У нас военное положение, если вы забыли, Александр Федорович, и оно диктует свои правила. Насколько я знаю, вы часто упоминаете Францию и свободу ее граждан. Напомню, сейчас там полностью национализировали частную промышленность и фактически мобилизовали рабочих, введя жесткие нормы выработки. Еще какие-то вопросы? — подавив взглядом Керенского, посмотрел на графа Игнатьева. — Госконтроль возьмет на себя проверку выполнения оборонных заказов, движения денежных средств и соблюдение нового трудового законодательства среди рабочих.

— Можете полностью на меня положиться, — встал граф Игнатьев.

Госконтроль получил множество полномочий и увеличенное финансирование в следующем году. МВД, ИСБ и Госконтроль будут держать руку на пульсе всех моих решений. Резко реагируя при любых попытках помешать важным реформам.

— Жду от всех вас в течение недели отчета по каждому министерству. Идет война и надо учиться много работать, быстро и главное своевременно реагировать на угрозы национальной безопасности. На этом можете быть свободны, господа.