Подняв руку привлекая к себе внимание, я негромко подозвал по-английски одного из монахов, мне показалось, что присутствующие здесь были именно ими. Когда кто-то из них подошел, подвинулся в сторону и взяв руки монаха в свои, положил правую руку монаха на левый глаз правого слона, а левую руку на кончик хобота. Произнеся: — «Стой так!», перешел к следующему барельефу, и вгляделся в его рисунок. Краем зрения заметил, что поставленный мною возле барельефа монашек замер в предложенной мной позе, как будто, так и было задумано. Причем ни он, и никто из остальных людей отвлекшихся от своей работы не высказал никакого возмущения по поводу моего самоуправства, наоборот все словно замерли в предвкушении, боясь пошевелиться и поедая меня глазами. И когда я поднял руку в очередной раз, возле меня тут же оказался очередной человек, безропотно принявший ту позу, в которую я его поставил. Вскоре возле стены выстроились практически все находящиеся здесь люди, а перед моими глазами осталась последняя картинка, на которой были изображены две королевские кобры. Причем изображены с таким мастерством, что казалось еще мгновение и они бросятся на меня, чтобы закусать до смерти. Последняя надпись, высеченная на каменном пергаменте, помимо прочего, указывающего на местоположение рук, гласила: — «Почувствуй вкус смерти, и тогда обретешь то, к чему так упорно стремился!».

На несколько мгновений я задумался. Вглядываясь в изображение, где-то в глубине себя я понимал, что мне предлагалось положить руки на зубы змей. Вот только чувствовать «Вкус смерти» не очень-то хотелось. Кто знает, может быть на зубах действительно присутствует смертельный яд, который поможет почувствовать этот самый вкус. А мне этого очень не хотелось. И вместе с тем, ставить на свое место кого-то другого? Что-то мне подсказывало что это будет неправильным.

Решившись я протянул свои ладони вперед и вложил их в приоткрытые змеиные пасти. Видимо там действительно присутствовал какой-то яд, или же общая обстановка и зловещие надписи так подействовали на меня.

Уколов пальцы обеих рук обо что-то острое, я чуть слышно вскрикнул, и у меня закружилась голова, отчего я пошатнулся. Но все это довольно быстро прошло, а по залу пронесся какой-то шорох и мои ладони были буквально выплюнуты из пастей змей. Сам же барельеф, их изображающий с тихим шорохом провалился вниз, не оставив никакого следа в полу. И моим глазам открылся узкий, грубо высеченный в камне, коридор ведущий куда-то вниз, в глубину скалы.

Подхватив стоящий на полу электрический фонарь, я прошел в открывшийся мне проход. Через несколько десятков метров извилистого пути, я попал в большой зал высеченный в скале.

Весь пол помещения был буквально завален золотыми монетами и драгоценными камнями, в беспорядке лежащими на всей его поверхности. Создавалось впечатление, что все это сюда заносилось в мешках или ящиках и вываливалось на пол, не разбирая, как и куда все это упадет. Тонкие причудливо украшенные колоны, наполовину укрытые кучами высыпанных драгоценностей, подпирали собой низкий угрюмо нависающий тяжелый свод, рукотворной пещеры. Стены этой довольно большой комнаты были украшены высеченными изображениями животных и людей, находящихся в слиянии между собой в самых причудливых позах. Казалось, что здесь высечены все, которые только возможно себе представить позы Камасутры. Все это завораживало взгляд, но с другой стороны вызывало во мне некое отвращение. Оторвав взгляд от стен, я перевел его в центр помещения. Здесь на небольшом каменном пьедестале где-то на метр поднимающимся из кучи золотых монет и слитков, лежала небольшая открытая шкатулка, украшенная драгоценными камнями. Подойдя поближе я увидел лежащую в ней цепь, сделанную из тонких пластинок разных металлов и скрепленных между собой золотыми кольцами. На каждой из пластин было выгравировано изображение, повторяющее как мне показалось вначале, барельефы верхней комнаты, и еще какие-то рисунки, но в свете фонаря было трудно понять их смысл. Венчал эту цепь кроваво красный, отполированный рубин, напоминающий своей формой чуть вытянутую каплю крови, размером в большой палец большого взрослого мужчины, закрепленный на подвеске стального цвета.

Сам не осознавая свои действий я протянул руки к шкатулке и подняв лежащую там цепь, еще раз осмотрел ее и одел себе на шею.

Развернувшись вокруг, увидел, что находящиеся в верхней комнате монахи, и какой-то мужчина во вполне цивилизованном костюме, уже спустились вслед за мной и изумленными глазами наблюдают за моими действиями. Когда же я опустил на свои плечи взятую мной цепь, люди молча опустились на колени и склонили головы в знак того, что принимают мои действия и полностью согласны с моим решением.

В этот момент я почувствовал, что мое горло что-то стягивает, мне трудно дышать и… проснулся в своей комнате, выделенной мне в усадьбе местного колдуна.

Приподнявшись в своей постели бросил случайный взгляд в зеркало, стоящее напротив моего ложа и увидел цепь, взятую в подземелье и сдавившую мою шею.

День я провел, не выходя из усадьбы. Бабушка недовольная до сих пор отсутствующим хозяином, вновь разругалась с прислугой и затребовав автомобиль умчалась куда-то по своим делам. Я же остался в усадьбе отдыхать и поглощать в неимоверных количествах местные, но экзотические для меня фрукты. Удивляюсь, как меня до сих пор не пронесло?!

В усадьбе оказался приличных размеров бассейн и идеально чистой и слегка теплой водой, что при окружающей жаре выше сорока градусов было именно тем местом покидать которое совсем не хотелось. Правда бабуля сказала, что как только освободиться сразу же организует мне экскурсии по интересным местам, но похоже я откажусь от подобного времяпрепровождения. Уж очень жарко здесь для подобных мероприятий. Лучше уж побыстрее расправиться с делами и продолжить нашу поездку в менее жаркий климат.

Бабуля появилась к началу обеда, причем, по словам местного слуги, вот-вот нам следовало ожидать и хозяина поместья.

— Но, если он не появится и сейчас, видит бог, я не оставлю здесь камня на камне! — произнесла она в сердцах.

Мне почему-то показалось, что она непременно исполнит то, что пообещала. Во всяком случае весь ее вид говорил именно об этом. Тем временем было объявлено начало обеда и нас пригласили пройти в малую столовую.

Здесь в усадьбе таких столовых три. Большая предназначена для праздников или чего-то еще когда собирается большое количество народа. Я как-то зашел посмотреть на это помещение, мне показалось, а возможно так было и на самом деле, но в этой комнате ни разу не устраивали подобных встреч, но судя по ее размерам здесь могло поместиться больше сотни человек.