Малая же столовая, была предназначена для примерно тридцати, может чуть больше гостей, но сегодня, да и все эти дни, мы здесь находились вдвоем с бабушкой. Правда вот-вот должен был приехать хозяин поместья, но пока мы были вдвоем.

Вообще-то Индия страна вегетарианская, и большинство местных блюд приготовлено без наличия в них мясных продуктов. Наверное и поэтому, большинство встреченных мною индийцев выглядят несколько изможденно. Я просто не представляю себе, как можно насытиться одними фруктами и овощами. Хотя с другой стороны на такой жаре, есть что-то другое тоже не очень хочется.

Здесь в поместье, хоть и придерживались местных обычаев, но по нашему желанию готовили блюда все же привычные нам. Хотя честно говоря глядя на них я не сразу узнавал, что именно мне предлагают сегодня. Да и судя по вкусу это совсем не было похоже на то, к чему я привык. Может именно поэтому мне и не хотелось задерживаться здесь дальше.

Ближе к середине обеда раздался небольшой шум и сразу как-то засуетились люди, обслуживающие поместье и нас.

— Похоже мы наконец дождались нашего хозяина. — произнесла бабушка, откладывая в сторону вилку с ножом и промокая салфеткой свои губы.

Сегодня, в отличие от предыдущих дней она попросила меня одеться к обеду в костюм.

— Здесь принято обедать именно так.

— А как же мы обедали до сегодняшнего дня.

— Тогда мы были вдвоем.

Впрочем, при наличии кондиционеров в столовой можно было находиться даже в меховой шубе, и было бы совсем не жарко. Поэтому я одел именно то что просила бабуля. И даже повязал галстук, хотя и не очень люблю эти ошейники. Перед самым выходом, почему-то очень захотелось накинуть на себя взятую в подземелье цепь. Правда, чтобы не светить ею, я постарался расправить ее а своих плечах так, что она полностью спряталась за тканью пиджака. Но тем не менее я ощущал на себе ее вес, и скажу честно мне было гораздо спокойнее, когда она лежала на моих плечах. Нет, я не хочу сказать, что кто-то из слуг мог украсть ее, об этом не может быть и речи, думаю, что вора ждало бы очень серьезное наказание. Я скорее ощущал цепь как некий оберег доставшийся мне.

Вскоре в столовой появился и хозяин поместья.

Это был довольно плотный слегка кудрявый, черноволосый смуглый мужчина лет сорока пяти, почему-то показавшийся мне несколько знакомым, хотя я никак не мог припомнить, где мог его видеть, одетый, как и я в европейский костюм, правда без галстука. И скорее всего следуя местной моде, в разноцветной рубашке с отложным воротником, выпущенным поверх пиджака. Что еще я заметил сразу, так это множество перстней, украшавших его холеные слегка толстые пальцы. В общем вид был скорее хулиганский, по нашим меркам, хотя здесь, наверное, придерживались других правил ношения одежды. А перстни, скорее показатель достатка.

Вошедший мужчина, вначале не обратив на меня никакого внимания, учтиво поздоровался с моей бабулей, высказав слова сожаления, что не смог лично приветствовать ее в момент приезда, так как был занят чрезвычайно важным делом, детали которого он непременно сообщит ей несколько позже.

Выслушав его тираду, бабушка несколько скептически посетовала на то, что оказывается и у такого ничтожества как наш хозяин могут найтись важные дела, которые никак нельзя отложить, или выполнить до ее приезда, и не слушая оправданий нашего хозяина указала на то, что в этот раз она приехала не одна, представив меня как собственного внука.

Хозяин несколько отстраненно скользнул по мне взглядом, показывая, что не считает мою персону чем-то важным, скорее принимая меня за очередную игрушку моей бабули, хоть и не слишком важную, но тем не менее возможно полезную, так как достаточно приближенную к хозяйке. И в этот момент я прочел в его взгляде узнавание. Как будто это человек вдруг вспомнил меня и это воспоминание перевернуло его мнение обо мне совсем в другую сторону.

Он вдруг схватился обеими руками за воротник своей рубашки, будто желая ослабить душивший его несуществующий галстук, сильно побледнел и мгновенно упал на колени с возгласом: — «О, Великий! Прости меня, за то, что не смог оказать тебе должное уважение и игнорировал тебя все это время! Прошу, не наказывай твоего ничтожного слугу слишком сильно! Честное слово я даже в самых несбыточных желаниях не мог и предполагать, что буду лицезреть тебя в своем доме!»

Все это он произносил постоянно кланяясь, чуть ли, не стуча головой о пол. Бабушка изумленная не меньше моего переводила взгляд то на нашего свихнувшегося хозяина, то на меня.

Все это продолжалось не меньше нескольких минут, и кстати оказалось довольно заразным, потому как слуги, присутствующие здесь же тоже попадали на колени и делали то же самое что и их хозяин.

В конце концов бабушке это надоело, и она рявкнула на хозяина:

— А ну-ка, хватит ломать комедию! Встань на ноги и объясни мне, что здесь происходит, а иначе я начну объяснять кто и где здесь великий, а кому пора вызывать санитаров!

Дальнейший разговор проходил в кабинете нашего хозяина.

Как оказалось, из дальнейшего разговора, в небольшом храме на западном побережье Индии, копаясь в архивах, один из монахов обнаружил записи о захоронении несколько веков назад, огромных богатств произведенное во время одной из локальных войн. Захоронение было произведено в одном из подземных хранилищ храма, вот только чтобы попасть в это помещение, было необходимо расшифровать надписи, высеченные на дверях, ведущих в тайник. Причем при неправильной расшифровке, могли открыться совсем иные двери и тогда могло случиться все что угодно. Кары, обещанные храму в этом случае, были такие, что лучшим выходом, было бы вообще не браться за это дело. Если бы нечто подобное проходило в какой другой стране, вряд ли бы всему этому кто-то поверил, но здесь, в Индии, было принято верить подобным угрозам, тем более что уже имелось ни одно доказательство того, что подобное может произойти.