Она погладила старшего сына по голове. Тот отвлекся от стакана молока, которым запивал шоколадное печенье, и посмотрел на присевшего рядом с ним Соболева. Тот улыбнулся и поинтересовался:

– А ты, Макс, сможешь помочь полиции и описать того дядю?

Шанс был мизерным, все-таки ребенок еще очень мал и видел «дядю» давно. Пусть по его ощущениям прошло гораздо меньше времени.

Однако малец активно закивал, а потом сообщил, указывая на Федорова:

– Он был на него похож.

Потом был звонок Любови Андреевне, ее приезд, эмоции, слезы, благодарность. Опознание вещей на подземном этаже гостиницы. Обещания вернуть все после завершения расследования. Разговор о том, что необходимо сообщить следователю, который занимался поиском пропавшей семьи, и ненавязчивый совет Нурейтдинова прежде продумать, что стоит говорить ему, а чего не стоит.

– В конце концов, ситуация, в которую вы попали, нетривиальная и попросту безумная, – заметил он. – Начнете рассказывать все, как есть, можете нажить проблем. А у вас двое маленьких детей. Так что как следует продумайте официальную версию случившегося.

Как полицейский, Карпатский считал ложные показания очень плохой идеей. Но как человек адекватный, понимал, что Нурейтдинов прав: это не тот случай, когда нужно рассказывать все, как есть. Он и сам не готов был рассказывать какому-либо следователю, как именно нашлась эта семья: не хотелось отправиться в дурдом.

Так что на согласование пристойной версии случившегося ушло еще немало времени. Только потом Карпатский с Соболевым сообщили коллегам о нашедшихся людях. Из гостиницы их в итоге забирали патрульные машины.

– Ну что ж, эту часть квеста можно считать успешно пройденной, – констатировал Федоров, когда те скрылись из виду.

Они впятером стояли у входа в здание. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и, кажется, снова собирался пойти дождь, но пока с неба не упало ни капли. Карпатский успел достать сигарету и закурить. Нурейтдинов с деловым видом протирал платком стекла очков. Федоров все еще смотрел в том направлении, в котором скрылись полицейские машины, а Соболев и Савин болтались на крыльце.

– Дело за малым, – продолжил мысль последний. – Нужно раздобыть кровь остальных убийц.

– Это я беру на себя, – пообещал Федоров, не поворачиваясь.

Карпатский сверлил взглядом его спину, пытаясь рассмотреть хотя бы намек на сомнения, но не находил ничего похожего. Пришло время раскрыть все карты, поэтому он спокойным деловым тоном уточнил:

– Лично их убьешь или своих головорезов пошлешь?

В руках Нурейтдинова замер платок, Соболев и Савин непонимающе уставились на Карпатского. Федоров медленно обернулся и тоже посмотрел на него, но выглядел при этом совершенно невозмутимо.

– Не понимаю, о чем ты…

– Все ты понимаешь, – усмехнулся Карпатский. – Или ты думал, Логинов не в состоянии отличить кровь живого человека от крови трупа? Нам прислали не украденную кровь, а кровь мертвеца. Потому что кровь живого убийцы подходит только для первой части ритуала. Чтобы обратить его, освободить порабощенный дух и заложников зеркала, убийцу нужно убить. Разве нет?

– С чего ты это взял-то, Слав? – настороженно поинтересовался Соболев.

– А с того, что наши технари вскрыли четвертый смартфон, который мы нашли выключенным. Он действительно принадлежал Софии Мельник. Среди файлов Логинов обнаружил фотографии страниц книги с описанием ритуала и текстовую заметку с его переводом.

Он достал из заднего кармана джинсов сложенные в несколько раз распечатки, переданные ему экспертом, и протянул напарнику. Тот развернул их и пробежал взглядом. Савин заглядывал ему через плечо.

– Я подозревал нечто подобное, – признался Нурейтдинов, возвращая очки на место и с укоризной глядя на Федорова. – Поэтому и спросил, точен ли перевод. В ритуале по логике напрашивалась еще одна жертва.

– Почему ты умолчал об этом? – спросил Савин, повернувшись к Федорову.

На лице того не дрогнул ни один мускул. Он лишь обвел всех равнодушным взглядом и пожал плечами.

– Потому что понимал: если будете знать всю правду, вы попытаетесь меня остановить.

В лабиринте

Первой среагировала Кристина, крикнув:

– Бежим!

Она потянула на себя ближайшую дверь, Диана и Юля последовали за ней. Когда дверь захлопнулась за ними, Кристина уже нырнула в другую. Если они что и успели понять про этот лабиринт, так это то, что проще всего в нем затеряться, переходя из коридора в коридор.