— Из него делают настоящее благородное вино! А не те помои в виде вашей браги и сивухи, от которой у меня изжога! А какая там еда! При Папском дворе делают панетоны! Ты наверное даже не слышал об этом!

— Нет! А что это такое?

— Это блюдо, которое подают, наверное, Господу нашему в Раю! Оно состоит из сдобного теста с изюмом и кусочками фруктов! А придумал его, в прошлом веке, некий Тони — помощник повара миланского герцога Людовико Моро — вместо подгоревшего праздничного пирога. У него было мало времени, и чтобы его не выпороли на конюшне, он намешал в тесто изюм и все остальное. Гостям так понравилось, что рецепт стали повторять все и везде! Но готовят его только на Рождество. Видишь, как желание спасти свой зад приводит к неожиданным открытиям.

— У нас куличи делают, — не дал в обиду я наши обычаи.

— Ел я ваши куличи. Они сухие и не такие вкусные. Ну ладно. А что подают за папским столом или столами кардиналов! Сколько разных блюд!

— А разве Господь наш не призывает к смирению и не осуждает чревоугодие? — ехидно поинтересовался я у разошедшегося не на шутку хозяина. Тот осекся, замолчал, а потом расхохотался!

— А ты не так прост, каким кажешься! — потом он стал серьезным и сказал: — Смотри, длинный язык укорачивает шею. Святой отец, Папа Римский, наместник Бога на Земле! Сам Господь ему сказал: что он завяжет на Земле, то завяжется и на небе! Поэтому он лучше знает, что ему делать! И не нам, слугам возлюбленной матери нашей Католической церкви, подобно мерзким лютеранам и кальвинистам, да горят их души в адовом пламени, рассуждать, что Папа делает правильно, а что нет. За это живо можно оказаться на костре, в Риме, на Площади Цветов.

— Что-то больно Папа ваш суров и скор на расправу! — сказал я.

— Суров, но справедлив! Вон, ваш царь, тоже не церемонится с врагами. Запомни, власти без меча не бывает. А то народишко быстро начинает наглеть и устраивать всяческие безобразия. Ладно, давай искать ночлег. А потом я тебе расскажу о главном сокровище благословенной Италии, — сказал Альфонсо'.

Дедушка Кати снова выпил воды и собрался продолжить чтение, когда зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал веселый мужской голос:

— Здравствуй, Сережа!

— Володя? Громов? — с удивлением ответил Сергей Порфирьевич. — А откуда ты знаешь это телефонный номер?

В трубке вновь послышался веселый раскатистый смех генерал-полковника КГБ:

— Серый, ты забыл ГДЕ я работаю?

— Точно! Просто это было очень неожиданно! Что-то случилось? — напрягся старый академик.

— Успокойся! Я что же, не могу просто так позвонить своему старому другу? — продолжал веселиться его собеседник.

— Конечно! Конечно можешь. Я очень рад тебя слышать! — с опаской произнес дедушка Кати.

— А как ты смотришь на то, чтобы завтра в десять часов утра еще больше обрадоваться, когда я к тебе приеду?

— Ко мне? Домой? — руководитель академической группы не мог никак прийти в себя от одной неожиданной новости за другой.

— Нет, Серый, домой — это в следующий раз. Давай я заеду к тебе в твою лабораторию. Заодно, похвастаешься мне своими успехами.

— Да какие там успехи? — мы еще толком и не начали работать. Не все оборудование готово, — отнекивался старый академик.

— Ну не скромничай, — голос генерала вдруг перестал быть веселым, и окрасился стальными нотами, — похвастаешься тем, что есть. И еще…

— Да?

— Пожалуйста, пусть вместе с тобой будет муж твоей внучки — Александр Иванов. Очень тебя прошу, — последняя фраза генерала прозвучала как приказ.

— А он-то тебе зачем? — голос дедушки Кати тоже стал жестким.

— Ну ты же сам обещал меня с ним познакомить! — снова рассмеялся Громов пытаясь разрядить степень накала. — Хочу увидеть того, — повисла напряженная пауза, во время которой Сергей Порфирьевич даже успел вспотеть, — кто сумел покорить сердце твоей внучки, — закончил со смехом свою фразу его собеседник.

— Хорошо! А Катю тоже пригласить?

— Нет, Катюшу не нужно. Пусть спокойно готовится к поступлению в Университет. Александр с золотой медалью ведь поступит без вступительных экзаменов? Я ведь его не отвлеку?

— Да, Володя, ты совершенно прав! Хотел сначала спросить откуда ты все это знаешь, но вспомнил, где ты работаешь!

— И еще! Сережа, я на твоей стороне, и не волнуйся. Все будет хорошо. У меня есть информация по твоей просьбе, и это не по телефону. До завтра! — и генерал повесил трубку.

— До завтра, — ответил машинально в короткие гудки законченного разговора Сергей Порфирьевич. Он вытащил носовой платок и вытер вспотевший лоб.

— Ну ты все слышал? — обратился он к внимательно слушавшему их разговор юноше.

— Да! — коротко ответил тот.

— Что думаешь по этому поводу? Мне это очень не нравится! — задумчиво произнес академик. — Чтобы сам Громов, с вечной его занятостью, приехал в нашу глушь! Это все не просто так.

— Я полностью согласен с Вами! Думаю, дело не в этой проверке ОБХСС, о которой Вы его просили. Он мог об этом и по телефону сказать.