— Тогда что?

— Давайте рассмотрим факты. Первый, самый главный, он просит меня присутствовать на вашей с ним встрече. Я не имею никакого отношения к проверке ОБХСС. И меньше всего я верю в то, что ему просто так не терпится познакомиться с мужем Вашей внучки. Значит я его интересую совсем в другом качестве.

— И в каком? — с тревогой спросил старый академик, после лагерей, спинным мозгом чувствующий новую опасность.

— Думаю, он что-то знает о наших исследования по трансперсонологии, — уверено и спокойно ответил Саша, — и хочет завтра выяснить, что у нас происходит на самом деле, о наших достижениях и планах.

— Саша! Мы же этого так боялись! — Сергей Порфирьевич вскочил и стал ходить по кабинету. — А если об этом он доложит своему начальству? И нас закроют в научную шарашку, как при Сталине? Что нам делать? Может быть демонтируем трансперсонодром и будем все отрицать?

— Сергей Порфирьевич! Успокойтесь пожалуйста! — твердо сказал Саша. — Пока ничего страшного не произошло!

— Саша! Поверь мне, как человеку, который много видел в этой жизни, — старый академик был близок к панике, — все самые страшные события начинаются как раз с таких незаметных пустяков.

«Да, — подумал про себя Саша с сочувствием к дедушке своей жены, — не зря говорил Вождь — тигр, что ты трусоват. Но это можно понять! Лагеря в душе любого человека, тем более такого интеллигента, навсегда оставляют тяжелую психологическую травму!» — но вслух сказал:

— Сергей Порфирьевич! Рано или поздно это должно было произойти! Это был всего лишь вопрос времени!

— Что должно было произойти?

— То, что КГБ об этом узнает, — улыбнулся Саша.

— Ты так спокоен? Успокой тогда и меня, — сухо сказал руководитель академической группы, а потом вдруг оживился и спросил: — скажи мне, Саша, ты летал в завтрашний день? И видел там наш разговор? Поэтому такой спокойный?

— Нет! Вот честно не летал, но я знаю как сделать так, чтобы этот Ваш старинный друг встал на нашу сторону, и молчал о нашей работе своему начальству!

— Очень интересно, как ты собираешься сделать так, чтобы он добровольно, сам, согласился нарушить присягу, субординацию и все их инструкции, рискнуть не только карьерой и свободой, а возможно и самой жизнью? — с большим сомнением спросил старый академик.

— Пусть это будет сюрпризом! — ответил, улыбаясь, Саша.

— Темнишь? — тоже улыбнулся дедушка Кати. — Ладно, идем пройдемся, а потом обедать, — читать дальше нет пока настроения.

— Идемте, разомнемся, — согласился Саша, — как Вы думаете, что имел ввиду Альфонсо, говоря о самом большом сокровище тогдашней Италии?

На обед Аня и Катя приготовили солянку по-ленинградски, отбивное мясо на косточке — с отварным рисом по-милански, куда они добавили тертого сыра с кусочками болгарского сладкого перца, и компот. Увидев вошедших в квартиру мужа и дедушку, Катя расцеловала обоих и пригласила всех за стол. Там уже сидел, изнывая от нетерпения приступить к еде, отец Саши.

Когда все уселись, мужчины проглотили первое и тут же, к неподдельной радости хозяек, попросили добавки. Затем, когда они приступили ко второму блюду, Катя, ерзая на табуретке от нетерпения, спросила у мужа:

— Ну что вы там еще прочитали интересного? Рассказывай быстрее!

— Расскажу, но сначала новость!

— Какая? — спросила Анна.

— Сергею Порфирьевичу звонил его приятель, генерал-полковник КГБ СССР Громов, — начал Саша.

— Громов? Из КГБ? Есть новости о визите ОБХСС? — положив вилку на тарелку, с тревогой, спросил его отец.

— Завтра он хочет приехать в нашу лабораторию. И он просил, чтобы при разговоре присутствовал и я, — ответил сын.

Катя вскочила со своего места и, подбежав у мужу, села к нему на колени и обняла его.

— Сашенька! Зачем ему ты? Он тебя не заберет? Я пойду с вами и буду просить, чтобы он тебя не обижал!

— Ты моя маленькая храбрая защитница, — муж обнял ее в ответ и поцеловал, — не переживай, думаю он настроен доброжелательно.

— Почему ты так в этом уверен? — спросил хмуро отец, который, как и любой гражданин СССР в то время, с опаской относился к любому вниманию к себе со стороны органов государственной безопасности.

— Ну сами смотрите, — Саша успокаивающе гладил по спине взволнованную жену, — если бы он был настроен иначе, он бы не звонил заранее, и вызвал бы к себе официальной повесткой! К тому же он друг Сергей Порфирьевича.

— Не все так просто, — не согласился его отец, — ты несовершеннолетний. Тебя так просто не вызовешь! Это не старые времена.

— Меня нет, а вот Сергея Порфирьевича — да! — ответил его сын. — Я считаю, что он приезжает на разведку, и у меня есть, что ему сказать, чтобы он стал нашим союзником.