Шрифт:
Конечно, я иду.
То, что со мной творится, пройдет.
Трудный период.
— Да?
За столом Ростислав рассказывает о своем новом проекте, а Давид охотно поддерживает разговор, делится секретами постройки этих домов. Они немного спорят о правилах и требованиях, обсуждают различия в постройках на юге и севере.
А я под ровный гул в ушах разглядываю мимику, жесты. Вслушиваюсь в интонации.
Возможно, я бы предприняла какой-то шаг или даже спросила напрямую у Северянина то, что волнует, но мы ни на секунду не оказываемся наедине. Все время кто-то рядом. Венера постоянно обнимает его. Да и не представляю, как попросить Ростислава отойти в сторону.
Это все неуместно, а я опасаюсь показаться странной. К счастью, через час звонит Надя и сообщает, что мальчики расплакались. Быстро попрощавшись, я покидаю СПА, оставляя Ростика веселиться, и спешу в домик.
Под моим крылом, Ромка и Ярослав засыпают практически мгновенно, а я еще долго лежу без сна. Надя спит в соседней комнате, я слышу ее ровное глубокое дыхание.
Но самой провалиться в сон получается лишь после того, как даю себе обещание — спросить о семье Давида напрямую. Почему нет? Пусть сочтет меня сумасшедшей, хуже уже не будет.
Следующим утром дети просыпаются с первыми лучами солнца: сбитый из-за дороги режим дает о себе знать.
Едва разлепив глаза и проведя утренние процедуры, я шарю по шкафчикам и холодильнику в поисках подходящей воды, но нахожу лишь газировку и пару бутылок вина.
Идеальный набор для матери младенцев. С грустью взглянув на бутылку, я убираю ее обратно в шкаф.
Отличное начало дня.
Глубоко вздыхаю, беру детей за руки и отправляюсь в семейный ресторан, где должны быть смеси и детский уголок.
Но ресторан оказывается закрыт.
С горем пополам мы добираемся до ресепшена, и я сразу подхожу к стойке.
— Здравствуйте. Мне нужно приготовить смесь, а у нас в номере осталась только газированная вода и вино. А ресторан закрыт
— Да, ресторан работает с восьми. Вы можете использовать воду из-под крана, — говорит администратор. — У нас в отеле чистая вода.
— Я не буду использовать воду из-под крана. В любом случае ее нужно сначала сначала вскипятить, а потом как-то остудить, на это уйдет уйма времени. Дети голодные.
— Хм. Одну минуту, — девушка берет трубку и делает звонок, рассказывает о проблеме. — Ресторан сейчас откроют. И вам в номер принесут бутилированную детскую воду.
— Спасибо.
Я обреченно закрываю глаза, представляя обратный путь от ресепшена до ресторана. Нужно было прихватить коляску.
— Вам помочь? — спрашивает девушка. — Давайте я кого-нибудь позову.
— Все в порядке, я сейчас позвоню няне. Если смогу до нее дозвониться, конечно.
Рабочий день Нади начинается в десять, и обычно ни минутой раньше. Спать хочется адски. Если закрою глаза, то вырублюсь прямо тут.
Мы с мальчиками отправляемся в бесконечное путешествие в соседнее здание, и когда до цели остается буквально метров десять, дверь ресторана открывается, и навстречу нам выходит Давид.
С бутылками воды в руках. И обеспокоенным выражением лица.
Вот блин.
Совместный завтрак начинает входить в привычку.
Глава 12
— Привет, — выпаливаю я Давиду, позабыв о субординации.
— Привет, — отвечает он.
Я пытаюсь скрыть волну дрожи, глаза впечатываю в землю, потом на него резко поднимаю. Задерживаю дыхание. Смущение такое сильное, словно мы на свидание. Словно передо мной — Адам.
Боже.
Сколько смущения. Давид как будто мешкает.
Потом говорит:
— Сейчас.
Поспешно возвращается в ресторан, чтобы через пару секунду появиться с пустыми руками. Подходит ближе.
— Давай я помогу.
Давай…
— Спросонья забыла, что здесь большие расстояния, и не взяла коляску.
Он запросто подхватывает Ромку на руки. Так, словно происходящее — ежедневный ритуал, и у меня кружится голова. Выпрямляется, смотрит на мальчика. Улыбается.
Такая улыбка на губах мужчины могла бы стать подарком матери его ребенка.
Крупные мурашки по коже.
Я делаю то же самое с Яриком: подхватываю на руки. Прижимаю малыша к себе. Нос щиплет, пока мы делаем эти несколько шагов вчетвером. Как бы это могло быть, будь Адам жив. Как бы это было. На Рай похоже. На настоящий Рай на земле.