— И ты меня предал… Предал ради мальчишки!.. После всего…

Где-то внутри еще тлела надежда, что запись — созданная Змеем подделка, призванная рассорить их окончательно. Да, конечно, следовало убедиться лично, только Михаэль знал, что все, увиденное им, чистая правда. Он заставил себя выйти во двор ратуши и уже там открыл портал ко дворцу Люцифера.

Площадь оказалась переполненной гвардейцами, оцепившими здание по периметру и просто сновавшими туда-сюда, скорее всего, по поручениям, значит, здесь есть кто-то из принцев. И впрямь, стоило пройти в арку центрального входа, как заметил Габриэля, раздающего приказы. Увидев Михаэля, он побледнел и вымолил:

— Ты жив…

— А не должен? — нахмурился Михаэль.

— К нам пришел тот седой следователь и сказал, что вы с ним ходили поговорить к Люциферу, а тот сошел с ума и напал на тебя. Мы прибыли сюда, а там вся гостиная в крови…

— Моей?

— Согласно экспертизе, да.

— Потому что не надо было магическую проводить, а отправить образцы в лабораторию. И чего там Люцифер?

— Ну… В одиночку я с ним не справлюсь, жду остальных.

— Ты весь Совет, что ли, созвал? — удивился Михаэль, и получил в ответ утвердительный кивок. — Ясно.

Он стащил с себя мундир и, бросив его на пол, закатал рукава рубашки, принявшись осматривать руки, но не увидел ни намека на то, что у него брали кровь. Плохо. Это могло значить только то, что Люцифер и впрямь кого-то убил. У большинства принцев схожая ДНК — при быстром осмотре могла дать ложноположительный результат, если проверку делали с помощью магии.

— Проведите повторные анализы, теперь нормально. Экспертам отдайте.

— А Совет? — уточнил Габриэль, признав за ним право командовать.

— Пусть собирается. Лишним не будет.

Михаэль дождался очередного кивка и пошагал в гостиную. Зрелище, представшее пред его взглядом, отчего-то в первую очередь напомнило тронный зал — бордовый и ржавый крупными мазками раскрасили комнату, выгодно выделив сидящего в центре Люцифера с его золотыми волосами, одетого в простую белую рубашку и черные брюки.

— Кого ты убил? — момент к светским беседам не располагал, только к вопросам в лоб.

— Самаэля, — слегка задрав подбородок вверх, гордо ответил брат, в зеленых глазах сверкнули огоньки брошенного вызова.

— Зачем?

— Бесил, — Люцифер развел руками. — Прибился к свите, а сам ждал, когда оступлюсь, чтобы занять мое место.

— Я спросил «зачем», а не «за что», — вздохнул Михаэль и принялся осматриваться, гадая, куда брат — увы, но все-таки брат — мог деть тело.

— А. Да. Убил затем, чтобы проверить: замедлит его душа отравление моей собственной, если пустить ее прослойкой вокруг осколка.

От удивления Михаэль прекратил всматриваться в черноту камина и вновь посмотрел на Люцифера. Тот улыбнулся и поднял правую руку с закатанным по локоть рукавом, медленно помахал ею, чтобы дать как следует разглядеть черные колючие завитушки, огибающие предплечье. Похожий узор поселился однажды на плече Матери, после чего та вскоре ушла в личное небытие.

— Это была не сила Адама, — осознал Михаэль, едва сдержавшись, чтобы не схватиться за голову.

— Ага, а дырявая душа твоей куклы оказалась еще и ядовитой. Не стоило ее трогать. Никому не стоило.

— Но она же!..

— Жива. Я не совсем понял Змея, почему они с Адамом все еще живы, только не вижу причин не верить ему. Впрочем, будь иначе, для меня все равно бы ничего не изменилось. Вопрос времени.

— И душ, которые ты сможешь забрать у других?

Едва заметная усмешка, скользнувшая по губам Люцифера, выдала того с головой: этот идиот Самаэля просто убил. Спрашивать про тело бессмысленно — либо сжег в камине, либо скормил огненным тварям. Про Змея и его обещания тоже заговаривать бесполезно. Поступки бывшего пленника не поддавались логике, как будто тот, проведя много лет в одиночестве в полуразрушенной тюрьме, повредился рассудком. А брат от него заразился, иначе непонятно, зачем устраивать представление с убийством в этом дворце, а не том, где шла церемония прощания с детишками.

От всего этого бреда голова разболелась. Но стоило прикрыть ладонью глаза, как на обратной стороне век всплыло давешнее видение, которое Михаэль позабыл из-за делегаций с окраин. Сейчас же он снова увидел, будто Змей там в лаборатории склоняется над телами Адама и Евы, гладит их по головам и бормочет: «Бедные мои… Бедные… Ничего, я все исправлю. У меня еще есть время, чтобы все исправить».

— Обещал же не мстить! — оборачиваясь к Люциферу, второй раз за день припомнил Михаэль, но ничего больше сказать не успел, потому что у входа открылась арка портала, в которую вышел Рафаэль.

— Что? — хмыкнул он. — Не думаю, что после убийства здесь одного из нас, этой твари с окраин еще понадобится его дворец.

И ведь было здравое зерно в словах этого много о себе мнящего идиота. Ладно, в бездну его, станет следующим в списке, ну и пусть.

— Дай регалии, — Михаэль требовательно протянул руку в сторону Рафаэля.

— Еще чего! — возмутился тот. — Ты же не думаешь, что раз твой извечный противник в Совете низложен, то можешь командовать? И уж тем более не имеешь права лишать других регалий. Подумаешь, портал!