— Ты меня убьешь?

— Что? Зачем мне тебя убивать, Лилит?

— Ева, — мотнула головой. — Лилит нет — она сбежала.

— Ладно, — Адам вздохнул, но рук не убрал, добавив чуть больше силы в заклинание. — Пусть будет Ева. Но как ни называйся, я не собираюсь тебя убивать — я собираюсь тебя спасти.

От этих его слов она вся задрожала, замотала головой, все силясь что-то сказать. И даже такому тугодуму, как он, хватило ума понять — за него сейчас переживает, не за себя. Ярость не затуманила сознание, зато обозначила цель. Михаэль. Этого Адам убьет. И Люциферу лучше не стоять у него на пути.

— Не…

— Тише, глупышка. Не нужно бояться — тебя больше никто не обидит!

Он снова усилил заклинание, добавив туда сон, подхватил оседающее тело на руки и телепортировался в бывшую лабораторию суки Ашеры, в которой та со своими подручными пыталась убить Адама с Лилит, в итоге, кроме них двоих, погубив всех, включая себя саму. Никто в Империи не знал о существовании этого места, значит, искать принцессу Еву будут где угодно, только не здесь. То есть времени разобраться с остальным ему хватит…

Адам выбрал одну из местных палат, снял ту с консервации и уложил Лили на кровать. Потом долго сидел рядом, пытаясь с помощью магии вылечить шрамы ее души, те, что образовались после склейки, и другие, приобретенные в разлуке с ним. Последние поддавались лучше, и с каждым стертым таким лицо Лилит расслаблялось все больше. Вскоре исчезли тени из-под глаз, выровнялось дыхание, перестали дрожать руки. Так он просидел с ней до рассвета, но решил вернуться — после всего прочувствованного за нее в процессе исцеления нельзя было оставить Михаэля безнаказанным.

Уже во дворце он понял, что стоило оставить для Лили хотя бы записку. Пришлось понадеяться, что магический сон продлится долго, а потом ей хватит терпения дождаться его. Теперь следовало подготовиться к встрече с наставниками… Адам задумчиво обвел комнату взглядом и щелкнул пальцами, отпуская на волю заклинание, призванное спалить все следы ДНК. Вот и посмотрит, насколько благие намерения были у устроивших вчерашнюю встречу. Ему оставалось лишь убрать щит, не пускающий сюда остальных, и просто дать им выговориться.

Пришлось подождать, устав репетировать варианты предстоящих диалогов.

Они пришли вместе, сделали несколько шагов внутрь и остановились почти у двери. Люцифер хмурился все сильнее, обводя комнату взглядом и не находя Лилит, Михаэль, наоборот, улыбался. И это пока совпадало с основной моделью, которую Адам выстроил у себя в голове.

Дальше Михаэль должен был спросить: «Где же Ее Высочество Ева?» А Адам в ответ пожать плечами и нагло усмехнуться, за что тот просто обязан призвать к ответу перед ним и Советом Принцев. Тут и пригодится древний закон суки Ашеры, когда обвиняемый мог выбрать поединок вместо суда. Но идеальный план рухнул, потому что злющий Люцифер в одно движение оказался рядом и, ухватив Адама за грудки, встряхнул.

— Где девчонка?!

Каким-то чудом ему хватило самообладания, чтобы не превратиться в маленького напуганного мальчика, несмотря на силу заклинания, обрушенного на него наставником. Он даже выдавил из себя заготовленную усмешку и наглый ответ:

— Где-то не здесь.

— Щенок! Ты хоть понимаешь?..

— Думаю, он понимает, — перебил его Михаэль, сияя, как солнце в погожий денек. — Иначе не стал бы зачищать следы ДНК.

— Гаденыш! — Люцифер отвесил Адаму увесистую пощечину, пробив слабенький магический щит и причинив тем самым реальную боль, а еще обидев до глубины души. — Ты ответишь за все перед Советом!

— Тогда я выбираю поединок, — сплевывая на пол кровь из разбитой губы, выпалил Адам, не давая им опомниться.

Ну, по крайней мере, Михаэлю — этот несколько секунд выглядел по-настоящему шокированным, потом взял себя в руки и натянул на лицо маску безразличия. А вот Люцифер просто озверел, снова кинулся к Адаму и, схватив его за плечо, выдал беспощадное:

— Тогда я буду твоим ответчиком!

Прочие принцы, входящие в Совет, собирались слишком медленно, как будто специально тянули время, надеясь, что Люцифер одумается и просто выбьет из опекаемого мальчишки всю дурь, и им не придется ничего решать. Но Люцифер отчего-то не захотел этого делать, а сам Адам никак не мог понять, что двигало сейчас наставником — мешали обида и привязанность, оказавшаяся неожиданно слишком крепкой. Впрочем, раз тот сам вызвался на бой, значит, давно планировал убить — избавиться от навязанной сукой Ашерой обузы. Даром, что ли, предложил им с Лилит встретиться? Наверняка сговорился с Михаэлем, когда договаривался…

Арена для поединка всегда создавалась с помощью магии по давно установленным правилам, чтобы дерущиеся не применяли запрещенные приемы или не воспользовались чужой помощью. Внутрь получившегося круга входили двое, чьи имена были вплетены в заклинание, после чего они выясняли между собой отношения. Бои не всегда шли до смертельного исхода, порой победитель просто диктовал свою волю побежденному, зная, что тот обязательно ей подчинится. Последнее скорее приветствовалось, потому как изначально все это задумывалось, дабы принцы могли решить возникший конфликт, не вынося оный на публику — это повредило бы Империи.