— Двенадцать родов из аристократии официально подняли мятеж против императора.

— Двенадцать? — и здесь я тоже почувствовал, как холодеет затылок. — Кто именно?

Он начал перечислять фамилии как робот, отбивая ритм рукой по подлокотнику кресла.

— И Строгановы тоже? — удивился я. — Ты ведь всего месяц назад с молодым Строгановым в бане парился. Ты говорил, тот все хвастался, какой у нас император хороший. Вот двуличная сволочь! — не выдержав, я присвистнул. — И что дальше?

Друг посмотрел на меня как на призрака, молча опрокинул стакан крепкой настойки. Потом ещё один. И ещё…

— Эти мятежники контролируют приграничье с Эстонией и Австрией. Гарнизоны, арсеналы, железные дороги. Они открыли ворота империи, — выдавил он наконец.

— Предатели еба***, — процедил я и снова присвистнул, осознав масштаб пиз****.

Империя, казавшаяся вечной, оказалась хрупкой, как карточный домик. Ну ничего… Это только на первый взгляд, если честно.

— Знаешь, Гриша, — сказал я после паузы, — сейчас самое время смотаться домой и распорядиться насчет указаний…

Тут я немного задумался и с иронией в глазах посмотрел на нефритового дракона…

— Да, ты поезжай, конечно, — кивнул он в задумчивости. — Тебя там Вика ждет, да и нам самим тоже теперь надо готовиться к самому худшему.

— Ага, давай, брат, — я пожал ему руку. — Кстати откуда у тебя тот дракон на полке? Твой лакей сказал, что несчастья приносит, мол если без разрешения дотронуться.

— Да я в нем просто контрабандные артефакты кое-какие прячу, потому так и сказал, чтобы никто не трогал. Сам понимаешь, прятать надо на видном месте.

— Это хорошо, — похлопал я его по плечу и направился к выходу.

— Что хорошо? — он удивленно крикнул вслед, но я так ничего и не ответил…

Немногим позже

Новая тачка Добрынина неслась по шоссе. Двигатель ревел громче, чем пьяные в караоке, а шины визжали, оставляя след горелой резины.

— Вот тебе и тест-драйв, — пробормотал Добрынин, поглядывая на спидометр. — В автосалоне говорили «комфорт и безопасность», а не «идеально для крутых погонь».

Пятнадцать минут назад он покинул дом друга. Гриша все же оказался прав. Теперь небо над столицей превратилось в ад, и даже голуби, эти летающие крысы мегаполиса, куда-то попрятались.

Воздух кишел военными самолетами, а них сыпались десантники в чёрной форме, раскрывая парашюты. Все же те двенадцать родов предали правителя и всё государство. Открыли врагу не просто ворота — красную дорожку постелили, шампанское охладили и тапочки гостевые выдали.

«Крысы всегда первыми бегут с тонущего корабля, — пронеслось в голове у Добрынина, — но эти аристократические мрази умудрились нацепить капитанские фуражки и отсалютовать айсбергу.»

Добрынин вспомнил, как ещё утром его главной проблемой было то, что в кофемашине закончились зёрна, а шпиц опять нассал в доме на пол. «Эх, вернуться бы к тем проблемам,» — подумал он, объезжая перевёрнутый уже пустующий и полыхающий автобус.

Вдали виднелся Императорский дворец, похожий на торт, который уронили на пол во время свадьбы. Только вот вокруг него еще кружили боевые вертолёты и с неба падали бомбы, превращая мрамор в пыль.

У моста же гвардейские зенитки плевались огнём, сбивая вражеские машины. Те падали, оставляя шлейфы чёрного дыма.

Выстрелы и взрывы сливались в какофонию, от которой дрожали стёкла машины и зубные пломбы.

Он глянул на дворец, где сегодня должен был присутствовать на каком-то нудном разговоре с государем. Золотой купол уже обрушился, в стенах зияли чёрные дыры и Добрынин, глядя на это, вздёрнул бровь.

«Похоже, на встречу к государю точно не надо,» — подумал он, резко выворачивая руль к своему имению, как будто вспомнил, что забыл выключить утюг. — " Ну мне по правде сказать и не очень-то туда хотелось".

Предстояло многое сделать, а времени оставалось х** да маленько, как говорила его бабушка, когда опаздывала на сериал. История же, как обычно, не спрашивала разрешения, прежде чем перевернуть очередную страницу.

— Викуля, привет! — помахал я рукой, вернувшись домой.

Она стояла у окна, пялясь в небо, где вместо фейерверков виднелось пламя от взрывов.

— Я так понимаю, романтического ужина сегодня не светит? — крикнула она из дома.