Но у нынешнего государя был другой характер, поэтому он решил действовать сразу, но чужими руками. Чем сейчас и занимался, периодически посмеиваясь над донесениями о очередных дворцовых интригах.

— Да ведь не одним Добрыней мы сильны, — проговорил он в задумчивости и усмехнулся, — хотя иногда кажется, что он один работает за целое министерство.

Хотя если тот доживет до конца (а парень он крепкий, как дубовый шкаф), то займет важное место в Империи: ей всегда нужны были молодые сильные лидеры, еще не испорченные жаждой власти и не прогнившие внутри. А сейчас и в будущем после войн это требовалось как никогда — не все же старой гвардии в креслах просиживать штаны…

Кто вообще придумал такие маленькие пуговицы? Наверное, тот же садист, что изобрел инструкцию к сборке шкафа. После того как я обработал и перевязал руку, пытаюсь надеть рубашку. Мои пальцы просто не могут ухватить эти крохотные пуговки. Да, я большой человек, но эти пуговицы явно делали для муравьев-модников. Пришлось применить гравитацию, чтобы они сами прошли сквозь отверстия, иначе бы долго возился.

— Тук-тук, босс, можно? — раздался голос Дмитриевича сзади.

— Зачем говорить «тук-тук», если ты уже постучал? Может, еще и «Кто там?» спросить? — съязвил я.

— Ну я это… А… Э…

— Б, — вздохнул я. — Зачем пришел? Говорить ты не мастер, так что давай коротко и ясно.

— Мы купили еще четыре дома в этом районе, — сказал хрипло начальник моих наемников и дал мне папку. — Здесь все бумаги и чеки, босс. Мы уже начали готовить дома к заселению и занимаемся остальными делами по вашему поручению.

Я быстро просмотрел документы и задал ему несколько вопросов про подготовку и про мои дополнительные задачи.

Забавно, что соседи не хотят жить рядом со мной, хотя я такой приятный и дружелюбный человек. Подумаешь, пару раз помял чей-то газон или устроил пожар или перестрелку — я же просто защищался. В конце концов, кто не устраивал случайный апокалипсис на районе?

Но это даже хорошо и для них, и для меня. В столице уже все забыли о спокойной жизни, а спальные районы теперь только называются спальными — скорее уж «районы вечного бодрствования». Многие уезжают из Москвы, в том числе и торговцы: никто не хочет терять товар или жизнь. Когда идут бои, лучше быть подальше, а не надеяться только на закон. Если случайная пуля убьет, уже не до законов будет.

Пока другие уезжают, я с удовольствием покупаю все, что мне нужно. Всегда надо помнить, что может не повезти и тебя серьезно прижмут. Для таких случаев нужно иметь места, куда можно быстро убежать — как говорится, готовь запасной бункер летом.

Например, мой прошлый дом неподалеку… Жаль было его терять: хороший был дом, привык я к нему. Но зато я уничтожил вместе с домом много врагов сильной атакой, так что иногда стоит сжигать за собой мосты и запасы, если это убьет врага. Как говорится, не пожертвуешь — не получишь. И да, страховка — это тема.

— Босс, вы все-таки поедете? — Геннадий внимательно посмотрел, как я надеваю пиджак.

— Чего тянуть? Мы договорились на определенное время. Ты сам организовал встречу, а теперь удивляешься, что я еду. Может, мне еще и опоздать? — усмехнулся я.

— Но, босс, вы должны знать, — замялся он, — что там будет очень трудно выжить, если что-то пойдет не так. Эти люди хоть и не благородных кровей, но они сильные и могут… Могут убить.

— Отлично, значит, точно еду! — радостно хлопнул я в ладоши. — Наконец-то интересный вечер намечается, а то я уже думал, что придется сериалы смотреть!

Мой начальник охраны, похоже, не до конца понимает мои возможности, хотя уже многое повидал. Я слышал забавные слухи о себе: будто сам я не такой уж сильный, а все мои победы и разрушения — из-за артефактов. Грустно ли это? Да плевать. Главное, что работает, а остальное — детали для историков и сплетников.

Сейчас главное — разобраться с делами и купить кофе по дороге, а лучше несколько: один точно уйдет Геннадию, он очень любит кофеин.

Мы сели в машину, еще раз обсудили встречу, и вдруг Дмитриевич спросил:

— Босс, а что будем делать, если им что-то не понравится?

— Сам увидишь, — ответил я, попивая кофе и глядя на дорогу.

— Хотелось бы знать заранее, чтобы подготовиться, — он опытный боец, но явно нервничал.

— Геннадий, ты же воин и много чего видел, должен быть готов ко всему. Вспомни Дайко: он просто повар, а уже столько пережил… И ничего, не жалуется, — похлопал я его по плечу.

— Конечно, не жалуется, — покосился на меня Дмитриевич. — Он с сотрясением в больнице лежит.