Хорошо хоть, что девушка у него смогла тогда спрятаться, временно уехать, пока жениха нет. Ну и Кент к ней больше не возвращался, наверняка нашёл другую цель, попроще.

— Вот такие пироги, — проговорил Валера и развёл руками, — с котятами, как у меня бабка говорила.

— Ладно, — я поднялся. — Благодарю за информацию.

— А что вы с ним делать будете? — спросил он.

— Ты главное, если что — меня не видел. А что делать будем… ну, что получится. А если что — вот визитка.

Когда Валера узнает, где этот тип и что он действительно делает с девушками, тоже будет не против с ним поговорить. Но пока обсужу детали с братом, когда увидимся, прикинём, как всё провернуть.

А вмешаться я хочу не потому, что в первой жизни он уехал и избежал суда, а потому что пострадавших от этого Кента было много. Кого-то калечили, кого-то садили на наркоту… много кому он сломал жизнь…

Отправился домой на такси. Ехали мы через центр, я смотрел в окно, думая о делах и глядя на прохожих. Вдруг ещё какой знакомый появится, который ещё не всплыл в памяти, у меня есть большое преимущество в том, что я в первой жизни познакомился со столькими людьми и в курсе, что они собой представляют. Сразу понятно, с кем можно дела иметь, а с кем лучше не связываться.

Но увидел я нечто другое.

— Здесь тормозните, — сказал я, встрепенувшись, и сунул водителю три помятые купюры по десять рублей. — Пройдусь пешком.

Мы как раз проезжали мимо ресторана «Сибирь», модного места и дорогого, расположенного прямо в центре. Готовили там фирменный борщ, шашлыки, каждый вечер была живая музыка. Димка всё мечтал, что его пригласят сюда петь, потому что публика здесь была богатой и деньгами сыпала постоянно. Но слушали только шансон.

А недалеко от входа стоял Мерседес, чёрный, новенький, W140, шестисотый мерин, кабан… как его только не называли. Тот самый мерс, что я видел у дачи Зиновьева, но только сейчас я мог разглядеть номера, ведь вчера для этого было слишком темно.

Трёхзначные нового образца, регион не наш, соседний. Стёкла тонированы в ноль, но через лобовое окно видно, что внутри скучал только один человек — водитель. Пока я шёл к нему, он вышел покурить.

Вот из-за этого мерса я и вылез из такси. Пока тачка здесь, надо бы узнать для начала, кто на нём приехал и кому принадлежит этот Мерседес. И тогда станет понятно, что делать.

Проще будет планировать, когда знаешь, кто это такие и что им надо.

Много времени терять не хотел, неизвестно же, когда вернётся хозяин машины со своей охраной. Так что на ходу придумывал, как что-нибудь выяснить, годится любая кроха информации. Что-то здесь, что-то там, и в итоге у меня будет расклад на этого седого, который гоняет на Мерседесе.

Шёл к Мерсу, но свернул и сделал небольшой крюк, увидев киоск рядом с автобусной остановкой. Киоск находился в криминальном районе, поэтому его усилили, и теперь он больше напоминал ДОТ: покрыт железными листами и грубо сваренными решётками, которыми закрыт со всех сторон, даже окошко продавца совсем узкое, как бойница. Зато буйные посетители не смогут пробиться внутрь.

Товар из-за всего этого толком не видно, но самые ходовые позиции придумали, как показать — наклеили на стекло этикетки из-под пива и обёртки от шоколадок с ценниками, написанными от руки.

Несколько школьников с толстыми ранцами, на которых были изображены герои популярных мультиков, только что отошли от киоска, один хвастался переводной наклейкой на предплечье, и его товарищ только что купил жвачку с такой же переводкой.

Я подошёл к окну и глянул на ассортимент. Не, мне шоколадки и пиво не нужны. Я наклонился к окошку и посмотрел на молодую продавщицу. Та жевала жвачку, надувая пузырь, и листала газетку, громко шурша листами.

На ней джинсовая кепка, рыжие волосы просунуты через петлю для хвоста. На титульной странице газетки «Спид-инфо», которую с увлечением читала девушка, большими буквами было написано: «Русская любовница Ван Дама и Камерона», а чуть выше «Обручальное кольцо подрывает мужскую силу».

— Чекушка есть? — спросил я.

— Не положено таким торговать, — девушка лопнула ещё пузырь жвачки.

— Да знаю, что у вас есть.

Протянул ей полтинник.

— Да она плохая, — девушка с удивлением посмотрела на меня. — Её только бичи всякие берут.

— Пойдёт.

Та подала мне маленькую бутылочку. Судя по её взгляду, наверняка думает, с чего это прилично одетый парень собирается пить такую палёнку.

А то, что это палёнка, видно за километр. И этикетка криво приклеена, под ней пузырился плохо засохший клей, и пробка тоже самопальная.

Я отошёл за киоск и отвернул пробку. Ох, ё, ну и спиртягой несёт с каким-то химозным душком, будто водка раньше хранилась в цистерне со скипидаром. В такой жиже можно даже гвозди растворять. Зато подойдёт в самый раз. Но пить не рискну, хотя сначала хотел прополоскать ею рот.