Тут и у Валерки будут проблемы, и на меня могут выйти. И если следак не найдёт связь, то братва её точно обнаружит. Схема должна быть похитрее, чтобы сразу отвести подозрения. В голове крутились варианты, но я пока их обдумывал.

Тарелку парящих аппетитно пахнущих пельменей принесли быстро, но едва я приступил к трапезе, как проходящий мимо человек случайно задел стол бедром, и всё содержимое улетело на пол.

— Братан, мой косяк, — чем-то смутно знакомый смуглый парень в кепке с орлом развёл руками и полез в кошелёк. — Не спецом, отвечаю. Давай тебе новые закажу, лады?

Где же я его видел?

— Ну давай, — согласился я.

Разговорчивый улыбчивый парень, который представился Ренатом, сразу отметил, что его имя Ренат, а не Ринат. Он и правда заказал мне пельмени, причём двойную порцию, и ещё купил в качестве извинения литровую кружку светлого пива.

Какой честный пацан. Вот только когда он представлялся, я его вспомнил. А вот если бы не имя и его уточнения по этому поводу, так бы и гадал, кто это такой. Ладно, подыграем, раз кормят.

— Да я тут работку ищу, — как бы невзначай сказал Ренат, широко улыбаясь, поставил передо мной пиво и подтолкнул кружку ко мне.

— Понятно, — я ел горячие пельмени уже из новой порции.

А парень рассказывал мне о своей жизни. Сочинял на ходу, но у него ладно выходило как по маслу.

— Да осенью батя мастерскую открывал, так её бандиты сожгли. Брат младший ещё попал, в лесок его увезли, яму велели копать, едва вырвался. И сеструху один хмырь прессует, а милиция руками разводит, ничего не делает, мол, не убили же. Вот вообще никакой жизни от них нет…

Ну а я себе ел дальше, зная, к чему это всё. Парень этот — приезжий. На самом деле это старший лейтенант Юлдашев из РУБОП, он переехал для оперативной работы из другого региона, и Некрасов всё хотел запихнуть его кротом в какую-нибудь банду. Тем более, Юлдашев актёром был неплохим, но пока ещё терялся, уверенности не хватало.

В данный момент он сидел без дела, и его, значит, решили отправить ко мне. На всякий случай, им же интересно, откуда я столько знаю и почему им помогаю, вдруг, парень чего выяснит.

По сути — обычная перестраховка, хотят понять, вдруг меня на самом деле наняли конкуренты атамановских, чтобы руками РУБОП им подгадить. Думают, похоже, что едва я услышу грустную историю жизни этого парня, то сразу возьму на работу и расскажу обо всех своих планах.

Вот только меня на таком не проведёшь. Не на того напали. И то, что Некрасов так и будет меня испытывать, пока не поверит окончательно, я знал. Человек это такой, что перестраховывается всегда, работа у него такая. Но лишь бы бандитов ловил, когда потребуется, а об этом случае я ему ещё напомню. И тогда кружкой пива не ограничится.

— Ладно, погнал я, — я доел последний пельмень и вытер губы бумажной салфеткой. — Благодарю за обед, пельмени здесь отличные. А полковнику Некрасову от меня привет передавай.

Я потянулся, надвинул парню кепку на глаза и похлопал его по плечу, а потом направился к выходу. Тот засмущался, снял кепку и торопливо ушёл не оборачиваясь.

Захотелось даже позвонить Некрасову в отдел, но тут отвлекли — на пейджер пришло сообщение с адресом. Это от Ярика, мы так и условились связываться, но адрес он прислал странный. Хотя я знал, где это находится. Прийти он попросил строго вечером.

Удивлялся не зря, потому что здание — школа, трёхэтажная, длинная, из серого кирпича, с большими окнами там, где был спортзал, с огромной территорией вокруг. Перед самим зданием посажены деревья, в основном тополя, есть отдельный огороженный участок, где летом будут грядки с овощами и клумбы с цветами. Так в школе принято, а у учеников есть несколько обязательных дней отработки на этом участке летом. Позади же здания — огромная территория с футбольным полем и турниками.

Короче, места вал.

Время позднее, темнело, уроки, само собой, давно закончились, учителя разошлись, свет выключили, поэтому в здании остался только сторож, молодой парень в чёрной рабочей хб-шной куртке. Он курил «Приму» на крыльце и кого-то ждал.

Казалось бы, странная работа для молодого парня, но вблизи я увидел, как ветер болтает широкие штаны, иногда задирая их. Вот и на левой ноге разглядел протез, самый дешёвый — просто металлическая трубка, и на правой руке, которой он держал костыль, не хватало двух пальцев. С таким увечьем хрен куда устроишься на работу, сторожем-то наверняка взяли по знакомству. И ходить с таким протезом — мука.

А за углом школы я увидел «Ниву» Левитана и красную девятку. Темно уже, но тачки разглядел.

— Ты же брат Коршуна? — спросил сторож, глядя на меня. — Проходи, на третий этаж, лестница справа будет.

— Ты же его сослуживец. Витька вроде бы? — я напряг память.

— Ну-у, — протянул он, кивая, и напомнил: — На третьем. Скажи им только чтобы не бесились сильно. А то если окна разобьют, меня утром нахлобучат.

— Да чё ты за эту работу держишься? — из окна третьего этажа высунулась голова Ярика. — Лёха, прикинь, ему всего 180 рублей в месяц платят! Всего! А он каждую ночь здесь торчит, и ещё за котельной смотрит!