— Этот тоже как новый, — сказал коммерс, недовольно морщась, но всё же добавил: — Четырнадцать.

— А чего решил продать «самурая»? — спросил я.

— Не люблю праворульки, — признался продавец. — Да я и бэху хочу, не хватает чуток. Поднапрячься, и возьму.

Я продолжал осмотр, искал вмятинки на кузове, которые я помнил, но их ещё не было. Покопался в движке, зная, какие там проблемы, но и их тоже нет. Даже радиатор не придётся менять. И не поторгуешься на этом, всё пока ещё или идеально, или в хорошем состоянии.

Вывод понятен: в первой моей жизни тот, кто купил «марковник» у этого коммерсанта, машину не жалел, гонял её вовсю, но она всё равно пережила все издевательства и ездила ещё долго.

Но это ерунда. Я сел на сиденье, которое японцы будто сделали именно под меня, даже регулировать не надо, всё и так идеально, и завёл движок, повернув ключ.

Вот это звук, сразу вспомнилось, как я тогда покупал эту машину. Было много проблем, но звук…

— Десять тысяч наличными, — я высунулся из окна. — Закрываем сделку быстро, деньги отдаю сегодня баксами.

— Тринадцать с половиной! — воскликнул он.

— Двенадцать, — сказал я последнее слово.

Коммерсант помялся, но протянул мне руку.

Готово.

И как говорил Кардан, все нюансы оформления много времени не заняли.

Уже вечером я ехал на новой машине, подвозя Димку домой. Машина ехала по трассе, быстро, легко, и настроение было хорошее. Да и магнитола родная работала, а у Димки при себе нашлась подходящая кассета.

— Мне на днях исполнилось шестнадцать лет! — распевали мы оба, подпевая «Сектору Газа», гремящему из колонок. — Захотел я двухколёсный драндулет!

— А ничё тачка! — закричал восторженный Димка. — Ух и прёт, ух-х!

— Вообще не говори, — согласился я со смехом. — Я будто помолодел лет на двадцать.

И правда, легче стало на душе, и приятно оказалось так снова поорать песни с другом детства, как в старые времена. Никогда не думал, но это и правда было очень весело.

— Так тебе и так всего двадцать с лишним, хы! — он засмеялся. — Ты же младше меня на год!

— Яву, Яву, взял я на халяву! — проорали мы куплет.

Заехал, забрал Юльку с работы, ну развёз всех по домам. Ну а после выехал за пределы города.

Ехал долго, час с лишним, пока не стемнело.

Снова дача, на этот раз кого-то из родственников Кости Левитана. Эта дача приличная, за домиком ухаживали, а поле за ним — уже распахано. Скоро будут сажать картошку, у нас её как раз садят к середине мая, а то и к концу месяца, когда земля хоть немного оттает после зимы. Но в этом году май был тёплым.

Ну и остальное подготовили для дачного сезона, на праздниках работали, скорее всего. Что-то посадили в теплице, у забора уже выросли парники для огурцов. Но хозяев сейчас здесь не было, они приедут на следующие выходные и сразу начнут вкалывать на земле.

Во дворе стояла «Нива» Кости. Ярик ходил в тельняшке по двору, иногда что-то метая в толстый деревянный столб. Левитан что-то искал в сарае, но завидев меня, пошёл открывать ворота.

— Хрена ты взял, — удивлялся брат, осматривая тачку. — Блин, я вот такой искал! Чтобы в 90-м кузове! Но вечно, то в продаже нет, то у меня самого бабла не окажется. Можно погонять?

— Канеш, — я вылез из машины. — Что делаете?

— Да вот, Левитан ножики метать учит.

В руках Ярик держал заточенный обломок штыка, очень старого, судя по характерному широкому долу на клинке. Это первый вариант штыка для АКМ-47, но без рукоятки, только сам клинок.

— Дай-ка.

Я взял штык, чуть покрутил его в руке, чтобы привыкнуть к весу и балансу, а потом размахнулся и кинул в столб, как меня учил Валерка, тот самый мой друг, который меня ещё толком не знает. Ну ничего, скоро разберёмся с этим Кентом, и Валерку к нам подтянем.

Воткнулось хорошо, остриё вошло в дерево со стуком, и клинок ещё долго дрожал. Не отломилось, как иногда ломались более хрупкие кончики поздних штык-ножей.

— Короче, видел я Глеба Сибиряка, — сказал я, вынимая штык из столба, — и мы с ним увидели, кто крыша у Кента…

Рассказал им всё, что видел: и про мотоциклиста, и про бандита. Ярик пожал плечами и почесал затылок.

— И чё делать?

— Да вот есть один план… — я задумался, — только нужен глушитель для ПМ. На два выстрела буквально.

— Для ТТ не подойдёт? — спросил брат. — У меня есть в загашнике, самодельный, но проверенный.

— Будет табельный ствол — ПМ. Знаю, где его взять, нужен именно тот.

— Ты чё-то задумал, — заключил Ярик, изучая меня взглядом. — В натуре, Лёха, ты прям — другой человек стал, никогда не думал. Планы-планы-планы, и всё работают. Видал? — он посмотрел на Костю. — Чё мой брателло вытворяет. В братву бы пошёл — давно бы паханом стал, отвечаю.